Книга Уговор света и тьмы, страница 106 – Дарья Весна

Положительным оказалось, что Лея истерики в склоке не устраивает, отрицательным — что скрывать свою вину перед ней бесполезно, она всё равно о ней напомнит. Причём так, чтобы сильнее виноватым себя почувствовал. Если ей однажды надоест заниматься магией, поручит выбивать признание из виновных подозреваемых. Правда, если выяснения будут заканчиваться поцелуями, то подозреваемые перебьются. А ему нарочно нужно будет творить какие-нибудь каверзы, после которых без выяснений не обойтись!

Может быть и к лучшему, что он забыл о случившемся ночью в башне. Иначе вместо того, чтобы снять страховочный слой, который прикрывал темноту, ставшую после визита к родителю неизменной частью ауры, бросился бы выяснять, как Лея смогла убрать последствия клинка Света, поразившего сына демона. А так они смогли быстро перейти к самой приятной части разговора — поцелуям. И если бы не ворвался добрый друг Эдолиэль, он вполне мог бы проверить, насколько девушка его боится.

Слушая восторженные и не совсем искренние вопли друга, он смог его простить только потому что пять минут назад благодаря этому хитрюге не пролажался со слишком эльфийским ушком Леи. Оказывается, оно только с виду почти человеческое, а по сути, вполне себе эльфийское и очень чувствительное.

Стащив Императора с кровати — подальше от девушки, пронырливый эльф стал ещё самодовольнее и нагло пообещал разобраться с его аурой самостоятельно. Вот только самого Васила манили отнюдь не эльфийские способы пополнения энергии.

Но это были ещё цветочки, и хитрый эльф тут же приступил к пополнению внутренней энергии друга, кинув в него боевую шаровую молнию. Васила этот поступок неожиданно возмутил до глубины души, и поймать молнию без последствий не удалось — она обожгла пальцы. Хотя они часто проделывали данный трюк на тренировках, сейчас он явно не был уместен.

Тут же распознав негативную реакцию Васила, эти циркачи, словно сговорившись, бросились дуть на его обожжённые пальцы.

Но пострадавшая рука была одна, а желающих ломать комедию — двое! Попытка подтянуть ладонь к себе не удалась ни у одного из них — силушки у Императора было поболе, чем у двух хрупких с его точки зрения эльфиков. Пресловутая скорость им помочь уже никак не могла.

Васил даже развеселился.

И тут он сдуру умудрился представить, что было бы, если они с Леей остались одни и она дула ему на пальцы.

Обида на друга резко вернулась.

Чтобы не травить душу дальше, он скрутил обоих и свалил на ковёр. Так они и лежали, голова к голове — самые дорогие ему люди. Эдо довольно хохотал, а Лея смотрела с возмущением, но при этом старалась не рассмеяться. Когда только эти двое научились понимать друг друга настолько хорошо?

Внезапно Васил посмотрел на них внимательнее. Потом одновременно провёл пальцами по волосам одной и второму. По мягким, золотистым, с блестящими искорками волосам идеального солнечного оттенка. Кажется, у его придворного мага отрасли её настоящие волосы, без каких-либо следов от мытья полынью.

Глядя сверху вниз на эту парочку, Васил внезапно сообразил для себя кое-что важное. Он улыбнулся, ухватил безобразников за бессердечно изящные носы, пробурчал: «Ох, уж эти… эльфы», и телепортировал эльфийскую шайку докторов-недоучек в Утреннюю столовую. Пока совершенно пустую, что совершенно не похоже на Тану. Наверное, нечто ещё более коварное замыслила, чем в прошлый раз.