Книга Там, где крадут сердца, страница 183 – Андреа Имз

Я уставилась в туман. Значит, Дэв где-то здесь. И Колин. Я не знала, что ждет нас после смерти, но нам наверняка не суждено оставаться в ловушке зловещего заклинания до скончания времен. Раньше я думала, что Зацепленные обретают свободу хотя бы после смерти, какой бы трагической она ни была, но избежать рук короля, кажется, не было возможности – до тех пор, пока жив он сам и живы его волшебные делатели.

И если у нас ничего не получится, я, наверное, тоже стану этим туманом.

Староста провела нас вдоль кромки, поворошила ногой землю, и из-под камешков и сухих листьев показалась белая меловая линия.

— Вот одно такое место. Относительно большая брешь. Не знаю, получится ли у вас, но попробуйте.

Сильвестр заходил туда-сюда, вглядываясь в туман, протягивая по временам руку и почти касаясь его. Так прицениваются к лошади – смотрят в зубы, ощупывают ноги, проверяют, крепок ли круп. Наверное, он снова исследовал заклятие, ища любую щель, которой можно было бы воспользоваться и разрушить чары.

Еще это показалось мне похожим на танец со сложными па, которые в любой момент могли обернуться неверным шагом. Плащ вздувался за спиной у волшебника, ходившего взад-вперед, и эффектно взлетал при каждом повороте.

Сильвестр ходил так довольно долго, а потом сел на землю, скрестив ноги, сжал зубы и уставился перед собой. Мы с Корнелием переглянулись, и я отважилась подойти к волшебнику.

— Ну что? – спросила я.

— Ничего. Я не вижу, как расширить брешь настолько, чтобы мы смогли проехать.

Я быстро обдумала его слова.

— А может, получится расширить так, чтобы Корнелий пролез? Может, он сумеет кое-что пронести? Предмет, который ты пропитаешь волшебной силой…

— А что потом? Что станет делать кот, пусть даже и говорящий, оказавшись с этим предметом по ту сторону тумана? Он не умеет произносить заклинания. Это могу сделать только я.

«Если я дам Корнелию печатку, – подумала я, – он, может быть, сумеет пронести ее и даже сделать так, чтобы заклинание начало действовать…»

Нет. Я не могла поступить так с Корнелием, не могла подвергнуть его опасности, да еще одного. Хотя мысль о том, чтобы Сильвестр остался в Другом королевстве, была очень привлекательной. Может, преграда защитит его от печати, пока остальные волшебные делатели умирают по ту сторону тумана. Даже если мы с Корнелием проберемся туда, а Сильвестр останется… Я смогу пустить печать в ход, а он, может быть, останется невредим.

— О чем думаешь? – спросил волшебник.

— Ни о чем. Ничего не могу придумать.

— Я тоже. – Сильвестр вздохнул; он вдруг резким движением вывернул руки, сотворил между ладонями шаровую молнию и, нахмурившись, принялся жонглировать ею. – К тому же мне здесь тяжелее. И волшебство плохо удается. Даже простые вещи.

— Значит, – медленно проговорила я, – нам – тебе – нужен большой запас магии сердец. Достаточный, чтобы ты вообще смог пустить в ход волшебную силу и ее хватило бы, чтобы проломить преграду, хотя бы на время.

— Таких запасов не существует – во всяком случае таких, до которых можно дотянуться.

— Дом, – сказала я.

— Что?

— Дом. Он весь из магии сердец. И живет своей собственной жизнью. Растет, меняется… занимает все больше места. Он громадный. Комнаты, комнаты. И все это – волшебная сила сердец. А еще он – часть тебя. – Я взглянула на волшебника. – А если он часть тебя, то ты можешь… почувствовать его отсюда? Ты сумел бы воспользоваться этой силой, чтобы протащить нас через туман?