Книга Мертвы и негостеприимны, страница 89 – Кристина Тэ

— Спокойной… – начал Рэйнер, едва я коснулась дверной ручки, а вот закончить уже не успел.

Понятия не имею, что на меня нашло, честно. Наверное, все разом. И стресс последних дней, и пережитый ужас вкупе со страстным стремлением доказать самой себе, что я не трусиха. Появись сейчас на пороге комнаты этот облезлый ледяной призрак, я бы бросилась на него с кулаками, но поскольку в наличии имелся только мэйн Рэйнер, то пришлось бросаться на другой свой страх.

Страх близости. Конечно, не с кулаками, а с поцелуями.

Кажется, мэйна я к себе притянула за шейный платок. Наверное, еще и придушила слегка по дороге, потому что он странно захрипел и в первые секунды даже не подумал отвечать на поцелуй.

Зато потом ответил, да как ответил…

Не знаю, кто кого заволок в комнату, кто захлопнул дверь, сам ли Рэйнер привалился к ней спиной или я его толкнула, но поцелуй мы так и не прервали. Только я наконец перестала душить бедолагу и вцепилась в его плечи, отчаянно вытанцовывая на носочках, чтобы стать еще ближе.

Безумие какое-то…

— Темно, – вскоре выдохнул мэйн мне в губы, и я кивнула, хотя так и не открыла глаза.

Вероятно, и правда темно – свечи погасли перед явлением злого духа.

— Юта, зачем ты… – простонал Рэйнер, когда я на ощупь попыталась стянуть с него сюртук, но сопротивлялся не особо рьяно, и я приободрилась.

— Все хорошо.

— Юта…

— Правда, хорошо. Пожалуйста…

Поистине волшебное слово.

Через несколько неловких шагов мы уже были в кровати, тщетно пытаясь в темноте нащупать застежки и завязки. Точнее, не получалось только у меня, а вот Рэйнер с задачей явно справлялся. По крайней мере, в какой-то миг дышать стало легче благодаря распущенной шнуровке, а вокруг рассыпались еще недавно собранные в небрежную прическу волосы.

Рэйнер тут же запустил в них пальцы, чуть оттянул мою голову и жадно припал губами к шее, отчего я едва не завопила. Да! Да, я знала, что это приятно! Не зря же наша экономка, госпожа Волдэри, так стонала, когда пасечник Гоззо зажимал ее в темном уголке и елозил по дряблому телу сальными губами. У Рэйнера губы оказались совсем не сальными, а мягкими, нежными и такими горячими… так что мне, наверное, должно быть даже приятнее, чем госпоже Волдэри.

Пока я мысленно показывала ей язык и неприличные жесты, Рэйнер оставил в покое мою шею и спустился ниже. Затрещала ткань, кожи коснулось теплое дыхание, а я вдруг представила, как мы смотримся со стороны. Растрепанная и наверняка красная как помидор я на чернильно-черных простынях – иных в этом доме просто не водилось – в разорванном платье и почтенный мэйн Рэйнер, ласкающий мою грудь в мягком сиянии свечи…

Так. Свечи?

Я медленно повернула голову и взвизгнула, узрев зависшую в воздухе над нами рыжую морду, в оскаленной пасти и пустых глазницах которой трепыхалось пламя. Рэйнер тут же прервал свое важное занятие и вскинул голову, а во мраке над тыквофонарем – разумеется, это был именно он, а не очередной монстр – нарисовалась тучная фигура Бруно Гантрама. Бледные щеки всколыхнулись, раздутые самой счастливой в мире улыбкой; блеснули в темноте зубы.

Рэйнер перевел взгляд на призрака, снова на меня, на мою обнаженную грудь и не придумал ничего лучше, чем накрыть ее ладонью. Спас положение, ничего не скажешь.