Книга Мертвы и негостеприимны, страница 31 – Кристина Тэ

Итан, кстати, всегда входил в дом с опаской, чуть ли не в полуприседе, и сбежать старался поскорее, порой прихватывая с собой и меня для какого-нибудь крайне важного мероприятия в столице. Сразу было видно: муженек знаком с местным колоритом не понаслышке и рисковать не намерен.

Эти же ввалились в фойе, как пресловутые слоны в посудную лавку, не подозревая о затаившейся внутри опасности. Даже грустный доктор Эморри хоть и не сменил выражения лица, но двигался решительно, словно собрался с силами и приготовился к встрече с любым врагом, будь то болезнь или саблезубый монстр.

Почему-то именно это убедило меня в его лекарском таланте, о котором так распиналась Лена.

На секунду он замер, поглаживая свою ненаглядную склянку и явно пытаясь определить, куда идти дальше. Благо пострадавший решил не ждать, когда у доктора сработает внутреннее чутье, и вновь подал голос.

— На помощь! Кто-нибудь! – донеслось из… библиотеки.

Аугуст Эморри тут же устремился на зов, Лена горной козой поскакала следом, а я немного растерянно побрела за ними.

Какие… самостоятельные гости.

Библиотека встречала нас распахнутой настежь дверью, опрокинутым шкафом и распростертым под ним мэтром Одо Штанге. Живописно присыпанный томиками поэзии и свитками с древними эпосами, он тихонько подвывал щебету птиц за окном и вяло трепыхался, без особого толку пытаясь выползти из-под полок. Каждое движение, видимо, отдавалось болью, потому вой периодически становился чуть громче. Доктор Эморри оценил обстановку за доли секунды и, нехотя вручив мне банку с лепестками, шагнул к пострадавшему:

— Лена, помоги.

Для столь хрупкой девицы Лена оказалась на удивление сильной, и, похоже, ей не впервой было помогать отцу. Вдвоем они споро подняли стеллаж и тут же в четыре руки прижали к полу активно заизвивавшегося мага.

— Не дергайтесь, – неожиданно строго велел доктор. – Надо убедиться, что спина не пострадала.

Мэтр замер. Мне даже на миг показалось, что лишился чувств, но нет – стоило шагнуть ближе, и я увидела, как он моргает круглыми от испуга глазами.

Пока Лена – вынуждена отметить, довольно бережно – убирала в сторонку книги и свитки, доктор Эморри водил над мэтром Штанге руками, излучавшими слабый зеленоватый свет. Я наблюдала за действом с непритворным интересом, ибо сама к целителям обращалась только за порошком от мигрени, а матушкины неврозы лечили исключительно за закрытыми дверями.

Аугуст Эморри впечатлял. Диагностика заняла у него считаные мгновения, затем зеленое сияние сменилось розоватым, а докторские ладони зависли над откопанной из-под книг ногой.

— Вам повезло, переломов нет, как и внутренних повреждений. Но лодыжку и плечо вы ушибли знатно. Не шевелитесь пока, будет жечь.

Я так увлеклась, наблюдая, как с мэтра стягивают сапог и закатывают штанину, а потом впиваются пальцами в его бледную волосатую ногу, что даже не услышала шагов. Потому постыдно подпрыгнула, когда у самого уха раздался недовольный голос мэйна Рэйнера:

— Что здесь происходит?

— Все вопросы потом, – немедленно отозвался доктор, не отрываясь от пациента. – Мне нужна тишина.

Рэйнер заскрипел зубами, а Лена Эморри при виде нового действующего лица вскочила, зарделась и присела в реверансе. Я прямо чувствовала ее желание извиниться, но приказ папа́ оказался важнее, потому она лишь покаянно улыбнулась и сложила идеальные бровки не менее идеальным домиком.