Книга Наследник пепельного клана, страница 56 – Андрей Любимов

Она кивнула.

— Марфа Егоровна может знать.

— Или Клим.

— Клим знает, кого стрелять. А нам сейчас нужен тот, кто знает, где у Ратских тонкая бухгалтерская шея.

Алексей посмотрел на клочок записки.

— Разбудим дом.

Связной кристалл Академии оказался мерзкой вещью: холодный, официальный, с ограничением по времени и внутренней записью всех исходящих. Разговаривать через него значило признавать, что каждый важный вопрос теперь проходит через чьи-то аккуратные руки в мундире.

Но выбора не было.

Марфа Егоровна ответила не сразу. Сначала в кристалле зашипело, потом пошла серая рябь, и только затем её лицо проступило в глубине — резкое, недовольное и абсолютно бодрое для такого часа.

— Если ты звонишь, чтобы сообщить, что Академия уже тебе надоела, я начну уважать их быстрее, чем рассчитывала, — сказала она вместо приветствия.

— Доброе утро и вам.

— Утро бывает добрым только у идиотов и у победителей. Мы ни туда, ни туда не входим. Что случилось?

Алексей коротко показал ей обрывок записки. Потом — оборот.

Марфа Егоровна слушала, не перебивая. Лицо её по мере объяснения становилось не тревожнее, а суше.

— Поняла, — сказала она. — Ты хочешь знать, есть ли у Ратских в городе на утро сделка, где они подложили под себя твой труп как имущество.

— Именно.

— Есть один человек.

— Кто?

— Павел Степанович Гринёв.

Имя было смутно знакомым. Не лицом. Слоями памяти. Чужой кашель в старом кабинете отца. Счёты. Сухие чернильные пальцы. Шорох ведомостей по вечерам.

— Главный счётчик дома? — спросил Алексей.

— Не счётчик, а голова, которой ваши покойные родственники иногда пользовались вместо собственной, — отрезала Марфа Егоровна. — После разгрома он исчез с глаз. Не сбежал. Я сама спрятала. У него были копии резервных книг и привычка не верить красивым совпадениям.

— Почему раньше не сказала?

— Потому что раньше ты был полуживой мальчишка, за которым шли охотники и долги. А теперь у тебя, судя по голосу, наконец появилась достойная причина свести людей с ума. Клим поедет за ним.

— Нет, — сказала Вера рядом, наклоняясь к кристаллу. — Не Клим.

Марфа Егоровна перевела на неё взгляд.

— И почему же?

— Потому что если утечка идёт из дома, любое резкое движение Клима заметят. Нужен человек, которого не считают центром решений.

Марфа Егоровна несколько секунд молчала. Потом её рот скривился в ту сухую линию, которую у неё заменяла похвала.

— Умная девочка. Хорошо. Пошлю старую молочницу через заднюю дорогу. Ей никто не удивится. Клим пока будет шуметь в другом месте.

— И ещё, — сказал Алексей. — Не трогайте Егора.

Марфа Егоровна даже не изменилась в лице.

— Уже понял?

— Пока только подозреваю.

— Я тоже. И именно поэтому не трону. Крыса полезнее живой, пока не знаешь, в чью именно кладовку она бегает.

— Когда Гринёв будет здесь?

— К полудню, если зима не решит, что ей сегодня скучно. Ещё что?

Алексей посмотрел на клочок записки.

— Да. Подготовьте всё, что у нас осталось по старым попечительским гарантиям, контурным подрядным обязательствам и аварийным резервам. Особенно то, что Ратские могли использовать как подложку в расчётной палате.

Марфа Егоровна медленно кивнула.

— Значит, кусаться решили не за лодыжку.

— Нет.

— Хорошо. А то я боялась, ты всё ещё в том возрасте, когда мужчины путают реванш с дуэлью.