Книга Попаданка для ледяного дракона, страница 36 – Алиса Князева

Затягиваю ремень и перетаскиваю Катю на подушки, чтобы ей было удобнее. Фиксирую её руки у изголовья, второй ловлю бедро и прижимаю к своему боку.

Драконья сущность будто меняет тип на огненный, но пока держусь. Положение очень интересное.

— Удобно? — усмехаюсь ей в лицо.

Катя смотрит на меня, а я не могу контролировать собственный взгляд, который останавливается на её полураскрытых губах, потом на небольшой аккуратной груди, которая сейчас лихорадочно опускается и поднимается в такт сбитому дыханию. На вдохе она касается меня и это… особенное ощущение.

— Нет, — она почти шепчет и неожиданно приподнимается. — Поцелуй меня.

— А разве ты хорошо себя вела? — отвечаю раньше, чем безумная сторона меня выполнит просьбу.

М-да, а я думал, что идеально контролирую дракона. Эта девчонка взвинчивает его быстрее, чем хорошая драка.

— Плохо, — она облизывается, дразнит. Хаос в её теле заставляет так делать, но легче от этого не становится. — Ты же хотел меня наказать. Я — твоя наложница. Так давай, сделай это.

— Проси, — глажу её по бедру, мягко сжимая. Катя дрожит, а её кожа покрывается мурашками.

Похоже, мне нужен ещё один ремень, накинуть его себе на шею и сдержаться.

— Накажи меня, мой ледяной дракон, — Катя чуть прогибается в спине, и её грудь вжимается в меня. — Покажи, что здесь только ты главный. Заставь меня слушаться тебя и подчиняться.

В глазах темнеет. Не просто заставлю, я сделаю так, что ей всё это будет нравиться. Прямо…

Нет-нет-нет-нет, я сейчас не могу сорваться.

Алишер, грязная ты мразь. Нашёл куда давить!

Если вчера я сомневался, настоящая ли метка, то сейчас уверен. У меня сердце горит от этой девчонки, а ведь моя стихия — лёд. Будто снова стал юнцом, не умеющим держать себя в руках.

Вдох, пауза, выдох.

Штаны стали тесными, по венам течёт кипящее вино. Я удержусь, справлюсь с наваждением и соблазном.

Дракон тоже выдыхает и возвращает мне контроль. Хорошо. Нам важнее выжить, отыграться на человечке успеем. Сперва её нужно исцелить, но до тех пор — сделать своей. Пусть подчиняется по собственной воле и говорит всё это осознанно.

Наклоняюсь к её лицу. Катя улыбается и приоткрывает губы, влажные, припухшие. Ждёт поцелуй, который станет для меня последним, вероятно. Скольких же усилий мне стоило увернуться и чиркнуть её покрасневшую щеку своей.

— Продолжай, — говорю на ухо, чувствуя, как напряглась её грудь. Свободной рукой отвожу её колено, а после веду по внутренней стороне бедра.

— Освободи мне хотя бы одну руку, — шепчет она. — И продолжение тебе понравится.

— Нет уж, — усмехаюсь я. — Я здесь князь, а ты — моя наложница. Моя.

На последнем слове ладонь накрывает самую чувствительную часть её тела, и Катя вздрагивает. Я поднимаюсь на локте и снова вижу страх в её глазах.

Это несправедливо. Мы с Хаосом сражаемся прямо сейчас, а она — театр боевых действий. Вот только мне сложнее, потому что, кроме присущего всем нам желания победить, я хочу ещё и подчинить себе театр. Её.

Глажу пальцами. Она сводит ноги, но это ей не поможет. Только обострит ощущения. Осознав, Катя кусает губы и стонет.

Мы с драконом сглатываем. Проклятье, сдерживаться сложнее, чем я думал.

Исследую её, отмечая, когда Катя реагирует ярче, и сосредотачиваюсь на этих местах и движениях. Словно подбираю мелодию и создаю музыку её удовольствия. Сам уже едва дышу. Хорошо, что у неё не хватает сил смотреть мне в глаза, иначе я пропал бы.