Книга Рыжее (не)счастье Эльфа, страница 122 – Анна Корчменная, Алиса Князева

Ник помрачнел ещё больше.

— Очередное преступление в вашем деле. Но что-то исправить вы уже утратили шанс, — он забрал все шприцы и стащил со стола сумку. — Готовьтесь к суду, который пройдёт здесь. — Бросил он и, потеряв интерес к Мастерсону, направился к двери. — Иви, нужно поспешить, пока никто из кадетов не пострадал.

Я кивнула и пошла следом, когда слух уловил металлический щелчок, заставивший сердце пропустить удар. Повернула голову, и время будто замедлилось. Звуки стали тише, свет из окна за спиной Мастерсона, приподнявшегося на локте, ярче. Я почти не видела его лица, сосредоточившись на дуле револьвера, смотрящее прямо на меня.

Перед глазами пронеслось всё. Путаные обрывки, лоскутки воспоминаний, счастливые и не очень, яркие и плохие. Я успела подумать, что даже те ужасы, что я пережила за свою короткую и для кого-то неважную жизнь, тоже ценны и значимы.

— Кое-что, я всё же отберу, — хмыкнул министр и потянул спусковой крючок на себя.

Выстрел оглушительным грохотом ударил по ушам. Мир зазвенел, поэтому я не сразу поняла, что лежу на спине. Боли не было, но подняться я не могла. Это из-за шока? Я уже умерла?

Оказалось нет. Меня придавило чем-то… кем-то сверху. Раньше, чем открыла глаза, я почувствовала запах Ника. Точно, я же не одна. Он магически одарённый эльф, конечно он не позволит навредить мне. Потёрлась о мужа щекой и улыбнулась. С ним я в безопасности, вот только…

В револьвере шесть патронов! Нужно увести Ника, пока этот псих не выстрелил снова!

— Милый, вставай! Нужно в укрытие!

— Вот и последствия твоего слабоумного желания всех спасти, — раздалось в стороне. — Но так даже лучше. А лису твою — Солту в постель.

Ник будто с трудом приподнял голову и махнул рукой с пылающим магическим пламенем.

Мастерсон судя по звуку отлетел куда-то в сторону.

— Ник, что…?

И тут я почувствовала запах крови. Эльф приподнялся, и я увидела то, чего никак не могло быть. Пятно на его груди. Откуда оно? Я же стирала эту рубашку. Когда испачкался? Почему?

— Иви, — Ник посмотрел на меня. С уголка его губ медленно стекал кровавый ручеёк. — Найди Хака…, — он хрипнул и закашлялся. — Хакана. Скажи, где кадеты. Давай, беги. И у нотариуса — мис… — голос упал в шёпот. — мистера Брайса документы. Спроси. У вас всё будет хорошо… хорошо, — повторил он будто в бреду.

Я смотрела на кровь и медленно осознавала самую страшную мысль: он умирает и от этой болезни лекарства не найти. Или…

— Нет!

Я вывернулась и резко встала. Голова кружилась, запах крови дезориентировал. Мастерсон навёл на меня дуло второй раз, но не успел выстрелить. Я оказалась вплотную и выбила из руки оружие и ударила в челюсть. Мастерсон повалился на пол, но я схватила министра за воротник и протащила к окну. Вложив все силы, сама не поняла, как получилось, вытолкнула. В ушах ещё звенело. Мужчина даже не вскрикнул. Приходил в себя после удара, а может и вовсе отключился, мне было плевать. Я видела толпу внизу, как смолкло недовольство и угрозы и насторожились люди-охранники, когда разбилось окно.

— Он стрелял в Никониэля! — крикнула я.

После нескольких секунд замешательства снаружи будто бомба взорвалась, настолько громким показался рёв. Не знаю, что случится с Мастерсоном и мне всё равно. Этот ублюдок заслужил любой исход.