Книга Рыжее (не)счастье Эльфа, страница 120 – Анна Корчменная, Алиса Князева

По лицу Ника пробежала смесь настоящего шока и недоверия.

— Хотите сказать, что вы удерживаете в заложниках целую академию, включая пятилетних малышей? Министр, опомнитесь, я прошу вас. Сохраните хоть каплю чести. Я ведь это тоже обнародую. Вашей карьере конец. Более того, вы попадёте на скамью подсудимых. Мне хочется загнать вас за решётку уже за жуткие опыты над собственным сыном! Но я готов идти на компромисс. Только освободите Хакана и кадетов. — Никониэль поднял руку и положил Мастерсону на плечо. Жест дружеский, но я уже достаточно хорошо знала мужа, чтобы заметить отвращение и презрение, которые он тщательно скрывал за маской тактичности. — Дик, вы знаете меня с детства. Давайте решим всё приемлемым и достойным способом.

— Ник, ты умный мальчик и прекрасно понимаешь, что мне выгодно держать детишек в заложниках. Для меня это просто зверёныши, ненужный выводок. Но я знаю, какое влияние подобная чушь оказывает на вас. Хакан решил следовать приказам, чтобы я их отпустил. Ты тоже можешь. Я уже сказал чего хочу, но теперь к этому добавляется передача мне найденных тобой документов. Что скажешь? Готов усмирить свою жажду справедливости, чтобы спасти их?

Я вздрогнула.

Ничего себе ультиматум! Да как он спит по ночам?! Я много слышала про людей, но это — просто за гранью морали! Даже самые жестокие хозяева в и без того приукрашенных рассказах не поступали так подло! Это дикость! Люди на такое неспособны!

Не должны быть…

— Вы забыли, господин Мастерсон, — Никониэль холодно усмехнулся и я не узнала своего мужа. — Я учёный. И правильные расчёты — это основа моих трудов. В вашей академии, насколько мне известно, порядка тридцати тысяч кадетов, плюс персонал. А оборотней в империи по разным оценкам более двадцати миллионов. Математика — холодная и беспристрастная наука. А потому, выводы очевидны — потеря тысяч, предпочтительнее миллионов. И да, я могу на это пойти, но у вас рычагов давления не останется. Я не только обнародую все известные мне материалы имеющиеся документы, но и сообщу общественности, что смерть кадетов — целиком и полностью ваша вина. А после выпущу вас на улицы Орбег-Айса. И да, возможно, оборотни подтвердят ваши предубеждения и будут не слишком милосердны и уважительны к убийце своих детей. Нравятся перспективы, министр?

Тот обдумывал слова целую минуту.

— Ты этого не сделаешь. Ты прав, я знаю тебя с детства. Против твоей природы допускать даже одну смерть. Особенно если речь об обожаемых оборотнях, — он посмотрел на меня. — Говорят, даже лисички есть. Вдруг распутный папаша твоей постарался? Убьёшь её братиков?

Ник отреагировал на провокацию спокойно.

— Я ещё раз предлагаю компромисс. Никто не узнает, что вы натворили, — Никониэль поджал губы. — Никаких преследований, будете работать на прежнем месте. Просто скажите, где Хакан и дети.

— А если я не хочу работать на прежнем месте? Сам сказал, мир меняется, и ничего как раньше не будет. У тебя есть компромат на меня, хорошо. Пока эта информация распространится, я успею что-то предпринять. У детишек положение куда плачевнее. Чтобы их спасти достаточно просто остановить это безумие и отдать компромат. К чему упрямство, Ник? Ты уже привил треть империи. Долг выполнен, успокойся.