Книга Ревелль, страница 65 – Лисса Мия Смит

Не обращая внимания на обвинительный тон, я смело встретила ее пылающий взгляд.

— Я видела это собственными глазами. Когда он упал, то выглядел уже вдвое старше.

— Он до сих пор стареет. – Колетт подтолкнула тело ногой. – Видите?

И верно, труп разлагался с непостижимой быстротой. Кожа отваливалась клочьями, обнажая розовые мышцы, которые мгновенно съеживались и серели. У меня внутри все переворачивалось.

Триста, похоже, тоже была не из брезгливых. Она потыкала тело кончиком трости.

— И правда, Хронос. У него часы.

Дьюи насторожился:

— Кто именно?

— Дядя Фрэнк, папаша того паршивца Фредди. – Триста отошла, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Фредди? Того самого, который подходил к нам перед праздником? – спросил Роджер. – Это его отец?

Триста кивнула:

— Далеко не самый любимый из моих дядюшек.

— Я его тоже не любил, но никогда не думал, что он попытается меня убить.

Такое предательство потрясло Дьюи. Я стиснула его локоть, но он даже не почувствовал моего прикосновения. Взяла его за руку – безуспешно. Я целую неделю из кожи вон лезла, чтобы завоевать доверие Дьюи, а его семейка в один миг все испортила. Если их тактика запугивания сработает, он откажется избираться в мэры, и тогда прощай наша с ним сделка. Не будет никаких ящиков спиртного. И зимнего театра не будет.

Мы не дотянем даже до конца лета и уж точно не переживем зиму.

Пока Дьюи стоял и рассматривал все еще разлагающееся тело, я зажмурилась и призвала на помощь свою магию. Боль пронзила меня, беспощадная, как огонь, обжигающая сильнее, чем прежде. Пока магия взимала свою плату, я едва держалась на ногах…

— Что с тобой? – подскочил ко мне Джеймисон.

Уж он-то меня видел. Его левый глаз заплыл, светонить окуталась туманом, словно он вот-вот потеряет сознание.

— Тебе нужно к врачу. – Я пыталась стоять ровно, хотя ноги подкашивались.

В светонити Дьюи, темной и тягучей, как выдержанный сироп, кипела целая буря эмоций. Главная – его извечная настороженность. Ему, как политику, приходилось тщательно подбирать каждое слово, думать над каждым жестом. Пока в глубине бурлили оттенки печали вперемешку с обидой за предательство, гневом и, хуже всего, сожалением.

Так дело не пойдет.

Я взяла его за подбородок и повернула лицом к себе.

— Ты ведь знаешь, почему твоя семья пошла на это. Верно?

Он прищурился, и я, хоть и не была эдвардианкой, словно наяву услышала застрявшие на его языке слова: «Потому что я помогаю Ревеллям».

Светонить Дьюи сопротивлялась моему разуму и успокоилась, лишь когда я стала аккуратно вливать по ней спокойствие: «Ты мне доверяешь. Ты знаешь, что я говорю правду».

— Потому что ты победишь.

— Что?

«Ты понимаешь, что я права».

— Задумайся вот о чем. Чтобы так сильно состариться, насколько далеко в прошлое должен вернуться Хронос? На полгода? Год?

Триста нахмурилась:

— Но это самоубийство!

— Самоубийственное покушение на убийство, – поправила я. Такова мощь Хроносов – они могут вернуться на целый год назад, чтобы изменить ход истории, даже если это будет стоить им жизни. – А почему он пошел на это?

— Наверное, это жертва, которую семья сочла абсолютно необходимой, – медленно проговорил Дьюи. – Например, чтобы помешать мне стать мэром.

— Верно. – А также помешать Дьюи освободить мою семью из-под ярма Хроносов. Я выпрямилась, не сводя с него пристального взгляда. – Через двадцать четыре дня ты победишь. И после этого, как и обещал, изменишь Шарман к лучшему.