Книга Ревелль, страница 176 – Лисса Мия Смит

Как же я тосковала по нашей дружбе с Колетт и Милли, наблюдая, как они смеются без меня, живут без меня. Как им было обидно, когда я отдалилась. И с какой легкостью они были готовы впустить меня обратно.

— Магия крови, – через силу произнесла я. – Я, сама того не зная, использовала кровную магию. На протяжении многих лет. Но не так, как Дьюи. Я никому не приносила вреда. Только себе самой.

Они уставились на меня в ожидании, что я улыбнусь, скажу им, что пошутила. Но меня снова скрутил кашель. Колетт поднесла мне стакан к губам и мягко похлопала по спине.

Когда приступ стих, Милли присела на корточки передо мной:

— Лакс, прекрати это. Прекрати использовать свою кровную магию или что ты там делаешь.

— Пытаюсь. – Если бы это было легко. Даже сейчас, когда я не призывала свои силы, над головами сестер плясали светонити, окрашенные страхом.

Сжимая окровавленный стакан, Колетт изучала меня:

— Значит, вот как ты отыскала Джеймисона на пожаре.

Я кивнула. Бороться не было сил.

— Что? Но как? – недоумевала Милли.

— И обмороки.

Я опять кивнула.

— И похудение.

Еще раз.

— И вот почему отец назначил тебя примой. – Она отвела глаза, уголок ее рта дернулся. Много лет она была на вторых ролях и начала сомневаться в себе. В своем таланте.

— Примой должна была стать ты. – Почему-то эти слова дались мне труднее всего. – Он знал, что я могу зачаровать публику без всяких камней. Во время шоу я заставляла зрителей поверить в то, что настоящий миг – самый счастливый в их жизни.

— И не расходовала драгоценные камни. – Она прижала ладонь к губам, покачала головой. – Все эти годы я не могла понять, чтó я делаю не так. Может быть, мало улыбаюсь, или не похожа на маму, или, наоборот, слишком похожа на маму. Но ведь дело было совсем не во мне, да?

В ее глазах блеснули слезы. Из-за меня она засомневалась в себе, в своем таланте, красоте, и этому не было прощения.

— Прости, Колетт. Примой должна была стать ты.

Свет потускнел. Милли покосилась на закрытую дверь:

— Черт. Антракт закончился.

— Пойдем. – Я через силу встала.

Колетт преградила путь:

— Да ты что! Тебя же любой ветерок с ног свалит.

Я расправила плечи, но с каждой секундой руки и ноги все больше наливались тяжестью.

— Дьюи не должен ни о чем догадаться. Надо продолжать.

Свет опять мигнул. Но Колетт не выпускала дверную ручку.

— После спектакля все нам расскажешь. И не смей пускать в ход свою магию, если тебе от нее так плохо. Договорились?

— Но после спектакля ей предстоит выйти замуж, – вполголоса проговорила Милли.

В молчании мы побрели обратно к мостику. Наш финальный номер Милли начнет с правой платформы, Колетт с левой, и они проделают короткие вступительные трюки перед моим коронным выходом.

По настоянию Колетт я стала подниматься первой. В неловком молчании мы проделали обычный ритуал: смазали руки мелом, надели драгоценные камни, добавляющие сил.

В ожидании сигнала Вольфа Колетт всмотрелась в мое лицо:

— Ты ведь что-то придумала, верно? Не только выйти замуж, но и что-то еще.

Выйти замуж будет проще всего. Убить его – гораздо труднее.

— Есть кое-какие мысли.

Она выгнула бровь:

— Надеюсь, не безрассудные?

— Ничего, на что не пошла бы ты. – Я распрямила дрожащие ноги и потянулась.

Колетт сердито посмотрела на первый ряд, где восседал Дьюи с огромным букетом цветов.