Книга Ревелль, страница 175 – Лисса Мия Смит

Если бы Джеймисон был здесь, он бы посоветовал мне выпить воды. Дрожащими руками я налила стакан, стараясь не думать о Джеймисоне. Нельзя думать о нем сейчас, когда мне необходимо беречь душевные и умственные силы. Антракт короткий, времени мало, а зрители ждут меня, и я нужна своей семье…

Дверь распахнулась.

— Вот она где! – На кушетку плюхнулась Милли, ее щеки сияли румянцем. – Ты была потрясающа! Лакс, я еще не видела ничего подобного!

Из носа скатилась прохладная капля. Я вытерла кровь полотенцем, пока они не заметили.

Но у Колетт всегда был орлиный взор. Она придвинулась ко мне:

— Неважно выглядишь.

— Отстань от нее. Разве она не была великолепна?

Колетт налила еще воды и вручила мне стакан:

— С третьим прыжком ты немного запоздала.

— Кол… – начала Милли.

— А в остальном ты была невероятна. Сосредоточена как никогда.

— И сексуальна, – сверкнула глазами Милли. – Держу пари, сегодня вечером ты сыграешь главную роль в фантазиях многих!

Я чуть не поперхнулась водой и закашлялась. Сестры захихикали.

Кашель все сильнее сжимал меня в железном кулаке, не давая дышать.

Это не было похоже на очередной обморок – на сей раз приступ был тяжелым и медленным, словно грудь заливали постепенно твердеющим цементом. Даже если бы Страттори ничего мне не рассказала, я бы и сама догадалась, что со мной творится нечто ужасное.

Воздух, мне нужен воздух.

Кашель не отпускал. Колетт убрала мою руку ото рта, прижала к губам стакан и заставила пить мелкими глотками. Прохладная вода остудила пылающее горло.

— Спасибо, – хрипло выдавила я и поставила стакан обратно.

Сестры, забыв про меня, во все глаза уставились на него.

В воде, кружась и извиваясь, плавали алые облака, чем-то похожие на светонити. Их вид завораживал, если не знать, что это такое. Кровь.

— Лакс? – Из голоса Милли исчез привычный задор.

Я открыла было рот – даже не знала, рассказать все как есть или солгать. Но вдруг опять зашлась в кашле, руки и ноги начали холодеть.

Нет, не сейчас. Мне ведь надо продержаться еще один акт. Не сейчас, когда зал полон зрителей, а их карманы битком набиты драгоценными камнями, которые они бросят к нашим ногам во время заключительной песни.

Не сейчас, когда Дьюи еще жив.

Колетт прижала к моим губам свой платок. От него пахло кокосом – ее фирменный аромат. Я попыталась вдохнуть запах моей любимой сестры, и кашель начал отступать.

На платке тоже остались пятна крови.

Колетт вскочила на ноги:

— Пойду приведу доктора Страттори.

— Не надо.

Милли нахмурилась:

— Лакс, дело серьезное. Это нельзя игнорировать.

— Знаю! – просипела я и глубоко вздохнула. – Знаю. Не тревожьтесь, хорошо? Страттори мне ничем не поможет.

Колетт взяла у меня из рук свой окровавленный платок и развернула.

— Какого черта?

Во мне вспыхнуло привычное желание опять солгать. Я не хотела беспокоить их или впутывать в свои дела с Дьюи.

Но как же я устала притворяться. Устала лгать.

И вообще устала.

— Оказывается, моя магия тоже не такая, как у всех. И отличается не в лучшую сторону, как я думала много лет, а в худшую.

— Так это магия довела тебя до такого? – спросила Милли.

Я зажмурилась. Время замедлило ход. Наши мамы одновременно вынашивали нас. Три маленькие девочки с бантиками прятались за кулисами. Мамы утонули, и мы стали обедать вместе. Когда кто-то из нас плакал ночи напролет, мы молча сцеплялись мизинчиками в молчаливой поддержке.