Книга Ревелль, страница 118 – Лисса Мия Смит

— Конечно. – Джеймисон кивнул Роджеру, лицо которого почти полностью скрывалось под огромной фруктовой шляпой.

Мы всемером побрели в конец очереди.

Ко мне бочком подошла Милли:

— Если хочешь ехать с Джеймисоном, встань рядом с ним, когда будем рассаживаться.

— Я поеду с кем угодно, – заверила я.

— Ага, конечно. – Она понимающе хмыкнула.

Роджер поглядел на колесо снизу вверх, придерживая обеими руками исполинскую шляпу:

— А помнишь, какое колесо мы видели в Чикаго? Или это было в Калифорнии?

Чикаго. Калифорния. Они отрастили крылья и повидали мир. А я кружусь, как светлячок в банке. За которым забавно наблюдать, но он медленно задыхается.

Очередь сдвинулась с места, и оператор чертова колеса помог Тристе и Колетт сесть в пассажирскую кабинку. Милли переминалась возле меня, постепенно отдаляясь от Джеймисона. «Последний шанс», – одними губами прошептала она.

Нет, нельзя. Дьюи может спросить Тревора, и тот расскажет ему обо всем, что мы делали.

Оператор указал Джеймисону на следующую кабинку. Роджер отошел назад, уступая кому-нибудь из нас свободное сиденье. Милли занесла ногу, словно собираясь шагнуть, как в замедленной съемке. Глядя на ее фокусы, Тревор звонко расхохотался. Уж не знаю, виноваты ли в этом Эффиженовы коктейли, но он был сражен в самое сердце.

Деревья вокруг колеса приветственно махали мне ветками. Я сделала шаг и, к величайшему восторгу Милли, села рядом с Джеймисоном.

Оператор чертова колеса долго хлопотал над Лакс, устраивая ее поудобнее. Гораздо дольше, чем надо мной. Каким-то чудом она не шлепнула его по чересчур усердным рукам. Видимо, привыкла к самым разным видам внимания.

Наконец он оставил ее в покое и повернул рукоятки управления, приподняв нас на пару метров, чтобы усадить в следующую кабинку Милли, Тревора и Роджера. Оставшись с Лакс наедине, я попытался отодвинуться, стараясь не вторгаться в ее личное пространство, но кабинка была слишком тесная, и мы то и дело стукались коленями.

Она повернулась ко мне, глаза светились радостным волнением. И даже несмотря на то, что мой Эффиженов коктейль оказался по большому счету пустышкой и что тяжесть признания, которое мне предстояло сделать, грозила опрокинуть чертово колесо, эта улыбка согревала мне душу.

— Кажется, тебе весело, – заявила Лакс, на вид очень довольная собой.

— Тебе тоже. – Колесо повернулось, еще немного приподняв нас над головой оператора. – В кои-то веки.

— Мне всегда весело.

— Врунья. – Очаровательная, очаровательная врунья.

Здесь, наверху, ветерок был прохладнее. Лакс натянула свитер, и я помог поправить его, борясь с искушением ее обнять.

— На этой неделе я тебя почти не видела. – Она не отрывала глаз от верхушек деревьев.

Никудышный из меня друг. Сначала чуть было не поцеловал ее, а потом, когда она мне доверилась, куда-то исчез.

И, главное, мои родители убили ее маму.

Расскажу ей когда-нибудь потом.

— Прости, – сказал я. – Скоро я тебе все объясню, но неделя выдалась необычная.

— Еще бы. – Она поглядела вниз, на Милли и Тревора, садившихся в следующую кабинку. – Как настроение у Роджера? Слышала, Нана приглашала к себе в гости Маргарет.

— Трудно сказать. Он с тех пор ни словом не обмолвился. Но знаешь, как он на нее смотрел? – Я покачал головой. – Никогда еще не видел у него такого взгляда.