Книга Позолоченная месть, страница 130 – Лисса Мия Смит

Канцлер погиб. А Грейс выжила благодаря так не вовремя проснувшейся совести Эмми.

Эмми ощущала, как Грейс сверлит ее взглядом с противоположного конца библиотеки. Грейс уже давно сняла перчатки, избавившись вместе с ними и от зачарованной шпильки, чуть было не вынудившей ее рассказать всю правду. Царапина на ее руке волшебным образом испарилась. Должно быть, хитрая тварь спрятала где-то под подолом бинты, напитанные папиным искусством.

Слуги были вне себя от волнения, особенно когда узнали, что канцлер ранил Пакстона перед тем, как войти в дом. Они всячески суетились над Уинни, но она лишь выпила стакан теплого молока вместо завтрака и заявила, что ей нужно прилечь. Оказавшись в спальне, Эмми тут же схватила одно из многочисленных колец невидимости из шкатулки Грейс и отправилась ждать на дорогу, ведущую к Мистфилду.

Какие бы новости о Калебе ни пришли, она не хотела услышать их в присутствии посторонних.

Солнце висело высоко в небе, когда на дороге наконец показалась карета. Эмми стояла на негнущихся ногах и не дыша ждала, пока та подъедет ближе.

Кучер увидел ее и остановил лошадей. Эмми мутило от волнения. Из кареты выпрыгнул Джек и устало на нее посмотрел.

— Все в порядке, – сказал он, приближаясь. – Он потерял много крови, но выжил.

Эмми попыталась невозмутимо кивнуть в ответ, но, должно быть, ее истинные чувства проступили на поверхность, потому что Джек заключил ее в объятия.

Калеб был жив. Она попыталась проникнуться этой мыслью, но за минувшие три ночи они дважды чудом избежали смерти. Нельзя было рассчитывать, что им и дальше будет везти.

Джек пригладил ее волосы, и Эмми не нашла в себе сил отстраниться. И даже хуже – прижалась к нему плотнее. Эта долгая ночь ее опустошила, не оставив ничего. Ни слов. Ни слез. Ни единой причины оттолкнуть Джека, вместо того чтобы слушать ритмичное, успокаивающее биение его сердца.

— Он умрет не так, – прошептал Джек, по-прежнему гладя ее по волосам.

Его слова не особо утешали, ведь не далее как позапрошлой ночью предсказание Роуз не сбылось.

— Мне нужно увидеть пророческие рисунки Роуз. Все до единого.

Джек поколебался.

— Спроси Калеба, когда ему станет лучше. – Кучер, должно быть, что-то сказал, потому что Джек повысил голос: – Мы с мисс Фэрчайлд вернемся сами.

Эмми неохотно выпустила Джека, мысленно готовясь к неизбежной неловкости. Но ее не последовало.

Карета уехала, и Джек потер усталые глаза.

— Ему потребовалась операция, но, когда я уезжал, он был в сознании.

— Значит, он жив. – Она хотела еще раз услышать подтверждение.

— Благодаря тебе. – Джек повернулся к ней. – Врачи сказали, что еще никогда не видели настолько хорошо наложенную повязку. И что, если бы мы нашли его хоть немного позже…

Никто из них не стал заканчивать предложение. Было и так понятно, что они едва успели.

Эмми села прямо на обочину и прижала колени к груди.

— Я не сумела его исцелить.

— Даже у твоего искусства есть пределы. – Он сел рядом и приобнял ее за плечи. Эмми не смогла отказаться от этого утешения. – Джимми очень ругает себя за то, что просил тебя исцелить его.

Эмми нахмурилась. Джимми сейчас уж точно не следовало переживать еще и из-за этого.

— Я и сама подумала, что с реликвией это может получиться.

— Искусство часто преображается, передаваясь из поколения в поколение. Твой дар отчасти похож на дар отца, но во многом отличается. Посмотри хоть на канцлера с Оливером. Они оба могут обездвижить человека, но Оливер вдобавок способен запечатать чужое искусство. А вот лишать кого-то голоса, как отец, он не умеет.