Книга Истинная для завоевателя дракона, страница 43 – Алиса Князева

— Я не причиню тебе вреда, — произношу тихо. — Просто защищаю.

— Ты не понимаешь, — она продолжает вырываться.

— Ты не отсюда, верно? — спрашиваю, сжав её подбородок, чтобы не дать отвести взгляд.

Я не слишком правильно ставлю вопрос, но Лисёнок понимает правильно.

— Да. Я из другого мира.

Кладу палец на её губы.

— Слушай сюда, малышка. Не вздумай сказать об этом кому-либо в этом замке. Ни служанкам, ни има, ни драконам, ни уж тем более страже. Ты поняла меня?

— Почему?

— Потому что тебе очень не понравятся последствия. И потому что я так сказал.

— А не пошёл бы ты⁈ — неожиданно огрызается Лисёнок. — Я вспомнила достаточно, чтобы понимать, что ты, гад чешуйчатый, заслуживаешь хорошей взбучки за всё, что натворил!

— И кто же мне её обеспечит, м? Лисёнок, похоже, ты не слишком понимаешь, с кем имеешь дело, — смеюсь я, но быстро успокаиваюсь. — А если серьёзно, стоит хоть одной мышке узнать, что ты не отсюда, и тобой заинтересуются не только мои братья.

— А кто ещё? — вскидывает бровь. — Боишься, что не удержишь добычу? Ускользну из рук и останешься ни с чем!

Она нравится мне всё больше. Понятное дело, что сейчас она напугана и в мирное время должна бы вести себя поспокойнее, но всё же, стержень в ней явно нашёлся. Мы совершенно точно поладим. Я всё для этого сделаю. Такую девчонку упускать нельзя.

— Какая ты милая, — ухмыляюсь ей в губы. — Ты же догадываешься, сколько крови я пролью, чтобы вернуть тебя себе?

Замолкает. Понимает. Боится этого. Хорошо.

Мне страсть как хочется поцеловать её, присвоить, подчинить, но сейчас нельзя. Мой дракон злится, он хочет её, но для того чтобы по-настоящему завоевать её, грубой силы недостаточно.

— Ты знаешь, как вернуться? — меняю тему.

Лисёнок моргает, потом мотает головой.

— Боишься, что сбегу? — бросает очередную колкость.

— Если ты рискнёшь, у меня будет повод пойти следом, — дёргаю плечом. — И тогда мразь, напугавшая тебя незадолго до того, как ты сюда попала, останется без целых костей и детородных органов.

Лисёнок вздрагивает. Она удивлена?

— Почему?

— Потому что никто не имеет права так обращаться с женщиной. Тем более моей.

— Ага, только тебе можно? — возвращает она шпильку и отворачивается.

Справедливое замечание. Судя по всему, я сейчас едва не повторил её самый свежий из кошмаров. Почти идеальная копия, и плевать, что со мной ей бы понравилось.

Нет уж.

— Никому нельзя, — возражаю я, падая на подушки и роняя Лисбет себе на грудь. — Спи, Лисёнок. Мне нужно подумать.

Я чувствую, как в ней поднимается волна срыва. Слишком громкая эмоция и с ней придётся что-то делать. Можно срезать и затоптать, нанося новую рану, а можно дать созреть и выплеснуть.

Хм, а это может быть интересно.

— О чём думать? — её голос немного подрагивает. — Ты в своём уме? Понимаешь, что несёшь вообще⁈ Такой же, как эта мразь! Решаешь за меня, что делать, не спрашивая, хочу я вообще быть с тобой или нет! Как и вся твоя родня! Думаешь, кто-то хочет умирать, чтобы жили вы? Это жестоко! Никто этого не хочет! Это насилие!

Я не думаю, что она говорит сейчас о том, что творится в моём замке. Эта ситуация как-то связана с открывшимся ей прошлым. Она говорит о том, что случилось тогда.

Заключаю девчонку в кольцо рук. Крепко, так что не вырвется, но не сдавливаю, чтобы ей было комфортно.