Книга Его собственность. Контракт на год, страница 42 – Евгения Зимина

— Ты думаешь, я бы стал «использовать» тебя как ключ, если бы у меня не было других ключей? — прошипел он. — У меня есть досье на Танаку, которое могло бы уничтожить его за сутки. Искусство — это просто… изящный ход. А ты… ты была идеальным инструментом в нужный момент. Вот и весь план.

Он отпустил её, откинулся на сиденье, закрыл глаза.

— Не придумывай сложностей там, где их нет. Ты выполнила задачу. Всё.

Он снова отгородился стеной. Но она видела. Видела, как его пальцы сжались в кулак на коленях. Видела, как напряжена его челюсть. Он лгал. Или, что вернее, говорил не всю правду. Её успех его не обрадовал. Он его… разозлил.

Остаток пути они ехали в молчании.

Дома он сразу прошёл в кабинет, хлопнув дверью. Софья скинула туфли, пошла в свою комнату. У зеркала она остановилась и долго смотрела на своё отражение: на идеальный макияж, на дорогую шёлковую блузу, на женщину, на которую сегодня в очередной раз подняли ценник.

И вдруг её охватила волна такого острого, физического отвращения к самой себе, что ей стало дурно. Она сорвала с себя блузу, растянув шёлк, с трудом отстегнула брюки. Она хотела смыть с себя этот вечер, этот успех, этот взгляд Танаки и этот холодный, оценивающий взгляд Артема.

Она стояла под ледяным душем и дрожала от осознания, что встраивается в его мир. И с каждым днём граница между ролью, которую она вынуждена играть, и её самой становится всё тоньше. Скоро она не сможет отличить, где заканчивается притворство и начинается она сама. А он… он наблюдал за этим. И что-то в этом процессе явно беспокоило и его.

На следующий день всё вернулось в колею. Точнее, в новую, накатанную колею Долгова. С утра снова пробежка. Ни слова о вечере. Ни намёка.

И именно это её добивало. Хуже насмешки и гнева это полное равнодушие к её внутреннему смятению.

Она попыталась уйти в учебу с головой, но пальцы плохо слушались, цифры расплывались. В голове стоял его голос.

После обеда пришла Анжела. Лично заявилась в жилище босса. Она вошла к Софье с привычной сладкой улыбкой.

— Приветствую. Босс просил передать. — Она положила на край стола конверт из плотной бумаги. — Приглашение. Благотворительный вернисаж в галерее «Арт-Навигатор» послезавтра. Вам нужно будет подготовить небольшой комментарий о современных тенденциях. Для прессы. — Анжела сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Видите, как вырос ваш функционал? Поздравляю.

Софья медленно взяла конверт. Глянцевая карточка, гербовая бумага. Её имя было напечатано рядом с именем Артема Долгова. «Господин Артем Долгов и госпожа Софья Захарова».

— Он хочет, чтобы вы принесли пользу, — сказала Анжела, видя, что Соня не собирается с ней это обсуждать. — Босс умеет извлекать выгоду из всего. Даже из… личных трагедий. — Она бросила многозначительный взгляд на Софью и развернулась, чтобы уйти. — Подготовьтесь. Ваше платье уже шьют. Я сама готовила фасон, будет сенсационным.

Когда дверь закрылась, Софья села.

Она больше не могла.

Вечером, когда он вернулся, она ждала его в гостиной, стоя у панорамного окна. И не обернулась, когда услышала его шаги.

— Ты не работаешь, — в голосе сквозило недовольство. Да он оставлял какие-то папки с новыми разрушенными компаниями, но София даже не взглянула на них за весь день.