Книга Его собственность. Контракт на год, страница 11 – Евгения Зимина

Ее отправили в душ, затем начался долгий, механический процесс преображения. Маникюрша выравнивала ей ногти, покрывая их прозрачным блестящим лаком. Визажист наносил тональную основу, тени, тушь — все в нейтральных, «естественных» тонах, как и приказывал Артем. На губах лишь блеск. Парикмахер укладывал ее все еще слегка влажные волосы в сложную, но сдержанную прическу, убирая каждую непокорную прядь.

— Не шевелитесь, душенька, а то все испортится, — ворчала парикмахер, закалывая очередную шпильку.

Софья сидела, как истукан, глядя в свое отражение в зеркале. Лицо постепенно превращалось в безупречную, холодную маску. Красивую, но безжизненную куклу, чуждую самой себе.

Наконец, Мила торжественно вынесла платье. Оно висело на бархатной вешалке, упакованное в прозрачный чехол. Это было платье-футляр из тяжелого темно-синего шелка, почти черного при определенном свете. Длина точно по колено. Рукава три четверти, вырез — скромный, треугольный у горла. Ни одного стразa, ни одной броши. Только безупречный крой, дорогая ткань и молния на спине.

— Наряд скромной, но дорогой содержанки, — с удовлетворением констатировала Мила, помогая ей облачиться. — Именно то, что надо. Ничего лишнего. Все внимание должно быть направлено на него.

Платье сидело идеально, подчеркивая новые линии ее тела — уже не худобы, а стройности, выточенной за недели тренировок. Оно было красиво, но тем не менее не переставало быть униформой ее унижения.

Когда она была почти готова, в гостиную вошел Артем.

Команда стилистов замерла, вытянувшись в почтительном, но любопытном молчании. Он был одет в смокинг, и это преображение было не менее поразительным. Спортивная мощь, скрытая под безупречной тканью, делала его очень харизматичным.

Он медленно обошел Софью, изучая каждый сантиметр. Его взгляд был таким же, как в первый день, — холодным, оценивающим.

— Волосы, — сказал он парикмахеру. — Чтобы ни одной выбившейся пряди.

Парикмахер засуетилась, больно затягивая шпильки.

— Губы, — он кивнул визажисту. — Блеск убрать. Матовое покрытие, едва розовое.

Визажист послушно стер блеск и нанес что-то новое. Губы стали сухими, чужими.

— Духи, — приказал Артем Миле. — Тот аромат, что я говорил.

Мила достала флакон без этикетки и брызнула в воздух перед Софьей. Запах был холодным, древесным. Совершенно не женский. Он напоминал аромат его парфюма.

— Хорошо, — наконец произнес Артем, когда аромат окутал ее. — Теперь вы готовы. Запомните: вы — мое продолжение. Вы не улыбаетесь без моей команды. Не смотрите ни на кого прямо. Отвечаете только на прямые вопросы, коротко и четко. Ваша задача — создавать нужное впечатление. Тихая, воспитанная, послушная. И моя. Любое отклонение от этого образа… — он не договорил, но угроза повисла в воздухе.

Он протянул ей руку. Не для поддержки, нет. Для того, чтобы надеть на ее запястье тонкий браслет из белого золота — простой, почти невесомый ободок, без замка.

— Это знак, — пояснил он. — Чтобы все понимали, что вы занята.

Они вышли.

Лифт, паркинг, темный лимузин.

Соня сидела, стараясь не смять платье, не испортить прическу. Он молчал.

Аукцион проходил в одном из старинных особняков, превращенном в музей. Лестница, устланная красной ковровой дорожкой, ослепительный свет софитов, щелчки фотокамер. Артем вышел первым, затем обернулся и подал ей руку, чтобы помочь выйти.