Книга Мурчи, Альфа!, страница 15 – Евгения Зимина

Я открываю чемодан, достаю домашние брюки и футболку, а он наблюдает за мной, положив передние лапы одну на другую.

Из клиники я принесла одноразовый лоток, немного наполнителя, две миски и упаковку корма, предназначенного для животных, которых оставляют в стационаре. Марина Сергеевна разрешила брать его в экстренных случаях, а появление Босса иначе как экстренным случаем не назовёшь.

В углу возле шкафа расстилаю старое полотенце и сооружаю спальное место. Оно получается вполне приличным: мягкая ткань, сложенная в несколько слоёв, защищённое от сквозняка пространство и батарея неподалёку.

— Смотри, какие условия. Многие коты о таком мечтают.

Босс спрыгивает с кресла, подходит к полотенцу и обнюхивает его. Несколько секунд изучает результат моих стараний, затем ставит на ткань переднюю лапу и медленно сдвигает всё сооружение к стене.

— Что не так?

Кот проходит мимо, запрыгивает на кровать и укладывается возле единственной подушки.

— Нет. Даже не начинай. Ты грязный, мокрый и неизвестно где ползал.

Босс открывает один глаз. После осмотра в клинике его шерсть почти высохла, лапы он тщательно вылизал ещё по дороге, а слово «грязный», видимо, воспринимает как личное оскорбление.

Я поднимаю кота и переношу на полотенце.

— Спать будешь здесь.

Он позволяет поставить себя на пол, но не успеваю отойти, как за спиной раздаётся мягкий удар. Босс снова лежит на кровати, теперь растянувшись поперёк подушки.

Вторая попытка заканчивается тем же. Во время третьей он цепляется когтями за покрывало и смотрит на меня с предупреждением.

— Я могу закрыть тебя в ванной.

Кот отпускает ткань, подходит к краю матраса и садится, будто предлагает проверить, хватит ли у меня смелости.

После встречи с мужчинами, сломанной двери и прогулки через половину города вступать в новый конфликт нет сил. Я решаю сначала покормить наглеца. Возможно, сытый Босс станет добрее или хотя бы ленивее.

Миски ставлю возле батареи. В одну наливаю воду, во вторую выкладываю корм с индейкой.

Кот спускается с кровати сразу. Подходит, внимательно обнюхивает содержимое и смотрит на меня.

— Что?

Он снова опускает нос к еде, после чего отступает.

— Это индейка. Та самая, ради которой ты согласился войти в клинику.

Босс отворачивается и направляется к двери.

— Там было настоящее мясо, а это сбалансированный рацион.

Кот останавливается возле ручки. Поднимается на задние лапы, цепляет её передними и нажимает.

Дверь открывается. Некоторое время я просто смотрю на пустой проём. Босс выходит в коридор, даже не проверив, следую ли я за ним.

— Вернись!

Он продолжает идти к лестнице. Выбегаю следом и перехватываю его возле первой ступеньки. Кот изворачивается в руках, упирается лапой мне в подбородок и возмущённо фыркает.

— Валентина Павловна сказала держать тебя в комнате.

Босс переводит взгляд на кухню внизу.

— Нет. Ночью по чужому дому не ходят.

Он снова смотрит туда же.

— И еду со стола не требуют.

Отнести его обратно не получается. Босс выворачивается, приземляется на ступеньку и спускается вниз с царственной невозмутимостью.

Я иду за ним, стараясь не шуметь. В доме тихо. Из комнаты Валентины Павловны доносится голос телеведущего, рассуждающего о повышении тарифов, а из-за двери на первом этаже слышится равномерный храп.