Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 91 – Аля Герм

Ниса стояла, тяжело дыша, и смотрела на свои руки. Она не чувствовала истощения. Она чувствовала странную, щемящую полноту.

— Что это было? — прошептала она.

— Это был «островок весны», — ответил Хассиян, и в его глазах вспыхнула редкая искра настоящего волнения. — Крошечный участок реальности, где ты на несколько мгновений вернула законам жизни их власть. Не разрушив ничего. Восстановив равновесие.

Он подошёл к манекену и провёл рукой по трещинам.

— В бою тебе не нужно будет медитировать. Тебе нужно будет помнить этот момент. Помнить ощущение той искры жизни внутри них. Твой дар среагирует на него инстинктивно. Ты не будешь метать огненные шары. Ты будешь создавать вокруг себя пространство, где их магия не может существовать. Где лёд тает сам собой, потому что сама вселенная внутри него вспоминает, что такое тепло.

Дагорн, наблюдавший за всем этим, подошёл к Нисе. Он не обнял её. Он просто встал рядом, плечом к плечу, и его молчаливое присутствие было красноречивее любых слов. Он видел не магический трюк. Он видел рождение новой формы силы — милосердной, страшной в своей эффективности и бесконечно прекрасной.

— Поздравляю, маленькая птичка, — тихо сказал Хассиян. — Ты только что сделала первый шаг к тому, чтобы стать не просто ещё одной воительницей в этой бесконечной войне. Ты начала путь к тому, чтобы стать её завершением.

Ниса посмотрела на него, потом на Дагорна, и в её зелёных глазах, ещё влажных от слёз, теперь горел новый огонь. Не огонь ярости или страха. А огонь абсолютной, непоколебимой решимости.

— Что дальше? — спросила она, и в её голосе впервые зазвучали нотки, достойные будущей императрицы.

Хассиян улыбнулся. Это была не насмешливая, а хищная, готовящаяся к охоте улыбка.

— А дальше, моя дорогая, мы будем учиться делать эти островки больше. Настолько большими, чтобы под их солнцем могла оттаять целая армия.

Тишина, наступившая после слов Хассиана, нарушилась новым голосом, прозвучавшим из ниоткуда — спокойным и веским, как гладь озера перед бурей.

— Учиться придётся в ускоренном темпе, Хас. У нас не века. У нас, возможно, дни.

Из тени за спиной Керсана материализовалась Нереид. Её появление было столь же бесшумным, как и у Хассиана, но иным — не магическим, а природным, словно она возникла из самой влаги, витавшей в воздухе пещеры. Рядом с ней возникло мерцающее Отражение, и в нём показались лица Изавель, Янистена и Себастьяна. Они больше не просто наблюдали — они были здесь, их фигуры казались полупрозрачными, но их присутствие стало осязаемым.

— Нереид? — удивлённо выдохнула Ниса.

— Мой дар — чувствовать течения, сестра, — мягко ответила гидромантка. — И течение времени только что изменилось. Керсан прав.

Керсан, до сих пор хранивший молчание, тяжело кивнул. Его лицо, обычно невозмутимое, было напряжено.

— Отец только что связался. Разведка горных кланов заметила движение. Не отрядов — всей армии Валландара. Волард выдвинулся. Лично. — Он посмотрел прямо на Дагорна, и между братьями пробежала целая буря безмолвных мыслей. — Он не просто идёт войной. Он чувствует. Чувствует, что мы прикоснулись к истине. И спешит раздавить нас, пока эта истина не сделала нас сильнее.

Сердце Нисы бешено заколотилось. Те самые «островки», о которых только что говорил Хассиан, из абстрактной цели стали вопросом жизни и смерти. Увеличивать их нужно было не когда-нибудь, а сейчас.