Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 53 – Аля Герм

Он вышел вперёд не спеша, его сапоги не издавали ни звука, но каждый шаг вибрировал в костях, как удар колокола. Он прислонился к колонне, и тени вокруг него закружились в медленном, зловещем танце, как будто приветствовали своего принца, как будто ждали этого момента.

— Темный мир, — его голос звучал сладко, насмешливо и невероятно опасно одновременно, — присоединяется к этому обещанию.

Он сделал паузу. Оглядел зал. Улыбнулся — не губами, а всем телом, как хищник, который нашёл добычу.

— Мы признаем силу леди Даррэн. И предупреждаем: тот, кто тронет её, будет иметь дело с нами.

Он оттолкнулся от колонны и сделал ещё один шаг вперёд. Тени поползли по полу, обвивая ножки стульев, скользя по обсидиановому столу, поглощая свет.

— А мы, должен признать, очень... изобретательны в вопросах мести.

В его словах не было угрозы — была история, рассказанная тысячами голосов тех, кого он уже уничтожил. Магистры инстинктивно отодвинулись от стен, будто боясь, что тени схватят их за горло.

Он не смотрел на Нису. Он смотрел на Элдрина — и в этом взгляде читалась не ненависть, а любопытство: «Как далеко ты зайдёшь, прежде чем поймёшь — ты уже мёртв?».

Не успел Элдрин найти слов для ответа, как с грохотом распахнулась боковая дверь — не та, что вела к коридору, а та, что вела к личным покоям императора. И в этом грохоте слышалась не сила, а решимость, выстраданная в тишине.

В проёме стояли Керсан и Нереид.

Керсан был в своём обычном тёмном мундире, но он снял перчатки — и на его руках виднелись шрамы от магических имплантов, такие же, как у Дагорна. Его осанка была прямой, как у солдата, но в глазах не было войны — была уверенность того, кто уже выбрал свой путь. Он не носил, меча при себе — он не нуждался в нём, потому что его магия была его оружием, а его слово — законом.

Нереид стояла рядом, её фигура была хрупкой, но взгляд стальным, как у воительницы, прошедшей через огонь и воду. Её пальцы слегка дрожали, но не от страха — от чувствительности. Как гидромантка, она чувствовала боль Нисы не физическую, а ту, что сжимала сердце, как тисками. Она знала: Ниса не боится за себя. Она боится за них всех.

— Правящая династия Веленских, — его голос прозвучал громко и чётко, без обычной насмешливой нотки, — стоит за леди Даррэн. И это не обсуждается.

Он сделал шаг вперёд. Его взгляд скользнул по лицам магистров, и многие не выдержали этого ледяного давления и отвели глаза. Он видел их: фальшивых, трусливых, корыстных. Тех, кто кричал о чистоте крови, но торговал информацией за золото. Тех, кто боялся не магии, а потери власти.

— Вы ошибаетесь, думая, что это — борьба крови. Это — борьба будущего. И вы уже проиграли.

Нереид сделала шаг вперёд. Её голос был тихим, но в нём звучала сила воды, что точит камень.

— Вы называете её «дикарской магией»? — спросила она, и в её словах не было гнева — была боль, — А знаете ли вы, что её дар может вернуть жизнь тем, кого вы списали? Что её огонь — не для сожжения, а для исцеления?

Она вспомнила битвы у Границы Туманов (гл.5). Вспомнила, как её вода спасала солдат, но не могла вернуть тех, кого сожгло пламя Валландара. И теперь — теперь у них есть Ниса. У них есть надежда.

Малкон попытался возразить, но Керсан резко поднял руку — не в угрозе, а в запрете, как старший брат, который знает: глупцу лучше молчать.