Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 118 – Аля Герм

Нереид кивнула, сошла с коня, опустилась на колени, приложила ладонь к земле.

— Вода здесь… медленная, — прошептала она. — Как старик, что помнит всё, но не хочет говорить.

— Почему? — спросила Ниса.

— Потому что боится, — ответила Нереид. — Валландар заглушил её. Но… она живая.

Она встала, подошла к Нисе, взяла её за руку, приложила к земле.

— Почувствуй, — сказала она. — Это — пульс земли. Не твой. Её. Дай ей знать: ты не враг.

Ниса закрыла глаза. Под ладонью — не камень, а вибрация, тихая, древняя, как дыхание спящего зверя.

— Она… плачет, — прошептала Ниса.

— Да, — сказала Нереид. — Но радуется, что ты пришла.

Кастиан вдруг остановил коня, вскрикнул, ухватился за грудь.

— Он… вернулся! — выдохнул он. — Лёд… в сердце!

Ниса бросилась к нему, но Дагорн опередил. Он схватил Кастиана за запястье, прижал к груди — не как соперник, а как барьер между ним и смертью.

— Дыши, — приказал он. — Вдох. Выдох. Вдох.

Кастиан задыхался, но слушал. Потому что голос Дагорна — голос того, кто знает: страх убивает быстрее льда.

Ниса опустилась на колени перед ним, взяла его лицо в ладони.

— Смотри на меня, — сказала она. — Ты не один. Мы все здесь. И никто не даст льду тебя забрать.

Её пальцы засветились — не ярко, а тепло, как рассвет над горами. Свет прошёл сквозь кожу Кастиана, дошёл до сердца, и лёд отступил — не побеждённый, а отсроченный.

Кастиан вздохнул, глубоко, живо.

— Спасибо, — прошептал он. — Не… за свет. За то, что остались.

— Мы не уходим, — сказала Ниса. — Мы возвращаем.

Янистен тем временем подошёл к Дагорну, положил руку ему на плечо.

— Ты не один, — сказал он. — Я вижу, как ты держишь их всех. Но помни: если упадёшь — я подхвачу.

Дагорн посмотрел на него, и в его глазах — не гордость, а благодарность.

— Спасибо, — сказал он. — Я… не привык просить.

— И не надо, — ответил Янистен. — Я знаю.

Лориан в это время проверял следы на тропе, наклонялся, нюхал землю.

— Кто-то шёл здесь… три часа назад, — сказал он. — Обувь — не наша. Но не валландарская.

— Кто же? — спросил Керсан.

— Тот, кто не боится ни нас, ни их, — ответил Лориан. — След лёгкий. Как у охотника, что знает лес лучше всех.

Нереид вдруг вздрогнула.

— Это Ларик, — сказала она. — Из Перечня Долгов. Он идёт нам навстречу.

— Зачем? — спросила Ниса.

— Потому что он знает, — ответила Нереид. — Он помнит, как его сын умер от льда. И он не допустит, чтобы это повторилось.

Они пошли дальше, теперь тише, осторожнее, но крепче держась друг за друга.

Потому что настоящая сила — не в магии, а в руке, что ловит, когда падаешь, в слове, что не даёт сдаться, в молчании, что говорит: «Я с тобой».

Они шли всю ночь. Не скача, не бегая — твёрдо, неспешно, как те, кто больше не боится тьмы, потому что несут в себе свет.

Кастиан больше не терял сознание. Он сидел прямо, рука на мече, взгляд — вперёд, не на боль, а на цель. Его лицо всё ещё было бледным, тень льда ещё виднелась под кожей, но глаза — живые, яркие, как у того, кто вспомнил, за что стоит жить.

На рассвете они вышли на гребень холма, откуда виден был имперский лагерь — далеко, в долине, как море палаток под серым небом.

Но они не пошли туда. Ещё нет.

Они остановились, спустились с коней, собрались в круг — шестеро: Ниса, Дагорн, Янистен, Керсан, Нереид, Кастиан. Мартек и Лориан ушли вперёд — разведать путь, проверить, чисты ли ворота.