Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 93 – Камелия Найт

Мужчина сжал телефон. В его лице мелькнула обида человека, которому предложили не подвиг, а неприятную работу над собой.

— Но вдруг она ждёт, что я буду добиваться?

— Она так сказала?

— Нет.

Он разблокировал экран и снова открыл переписку. Палец несколько раз прокрутил последние сообщения.

— Что именно сказала?

— Что устала объяснять и просит больше не писать, — признался он, перечитав сообщение.

— Это довольно ясный ответ.

Мужчина сунул телефон в карман, но почти сразу достал обратно.

— Я уже заказал доставку у другого магазина. На завтра.

— Отмените.

— Деньги не вернут.

— Это будет плата за то, что в третий раз вы всё-таки услышали.

Он поморщился. Не от грубости — от суммы, которую, видимо, успел потратить. Потом нашёл номер заказа и отошёл к окну звонить. Я не прислушивалась. Подрезала мяту, завернула горшок в бумагу и только заметила, как после разговора его плечи опустились.

— Отменили, — сказал он. — Половину вернут.

— Уже неплохо.

— Совсем не похоже на настоящий поступок.

— Настоящий поступок не обязан хорошо выглядеть на фотографии.

В «Созвучии» её отказ назвали бы страхом. Здесь никто не обещал сделать его тише.

— Значит, вообще ничего не покупать?

— Ей — ничего. Себе можете.

Я показала на горшки с травами. Мужчина выбрал мяту и у двери обернулся.

— Если она сама когда-нибудь напишет, можно будет прийти за букетом?

— Можно. Только спросите, любит ли она цветы.

Он ушёл с горшком под мышкой. Я закончила разбирать ленты. До закрытия оставалось двадцать минут.

Колокольчик звякнул.

Даниил вошёл с пустыми руками, заняв собой половину прохода.

На его пальце блеснуло обручальное кольцо.

— Вы рано, — сказала я.

— На три минуты.

— До закрытия ещё семнадцать.

Он наклонился через прилавок и поцеловал меня.

— Ужасный сервис, — сообщил Даниил.

— Что опять не так?

— Клиента отправили домой с мятой вместо букета.

— Вы подслушивали?

— Вошёл в конце. У него было лицо, будто ему продали салат.

Даниил поставил пирожные на прилавок и проводил взглядом покупателя за стеклом.

— Он просил цветы, которые изменят чужое «нет».

Улыбка исчезла с лица Даниила.

— Тогда мята — слишком щедро.

— Я развиваю клиентский сервис.

Он поставил на прилавок пакет с пирожными.

— Годовщина, — напомнил он.

— Я помню.

Ровно год назад мы расписались в белую ночь. Теперь оба дома считались нашими, хотя почти никогда мы не ночевали порознь.

Жизнь после свадьбы не стала торжественным продолжением регистрации. Даниил всё так же оставлял мокрое полотенце там, где я собиралась положить одежду. Я всё так же обещала закрыть лавку вовремя и находила последнюю срочную работу за пять минут до выхода. Мы ссорились из-за его попыток решать быстрее и моей привычки молчать дольше, чем нужно. Иногда расходились по разным комнатам. Потом кто-нибудь ставил чайник и спрашивал, готовы ли мы договорить.

Кольца ничего не делали за нас. Наверное, поэтому мне нравилось носить своё.

«Север» вернул большую часть маршрутов, а новая система контроля стала преимуществом компании.

София оставила красивое кресло, открыла студию и звонила мне чаще, чем брату. По Стасу иногда скучала, возвращаться не собиралась.

В студии она преподавала детям рисование и однажды попросила «Белую сирень» оформить первый маленький показ. Даниил прислал машину, но не приехал руководить разгрузкой, пока София сама его не позвала. Мы потом отдельно отметили это взросление пирогом. Он заявил, что над ним издеваются две неблагодарные женщины. София ответила, что благодарные, просто обученные.