Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 62 – Камелия Найт

— Когда появилась вербена? — спросила Полина.

— Почти сразу. Слабые ароматы разрешены. Они снимают напряжение, помогают человеку не закрываться. Да в любой флористике пахнет не только самими цветами.

Лидия небрежно повела плечом. «Ароматы» у неё звучали почти безобидно. У меня же во рту снова появилась горечь разбитого флакона, а перед глазами — Павел, который держался за косяк моей лавки, чтобы не упасть.

— В моей лавке покупателю говорят, чем обработаны цветы. И уж точно не распыляют ничего ради чужого согласия.

— Вам легко рассуждать с вашим даром, — отрезала Лидия. — Остальные магазины используют десятки средств.

Она явно повторяла этот спор не впервые. Возможно, когда-то всё и правда начиналось с разрешённого настоя и лёгкого запаха в комнате. Но перед Полиной лежали документы совсем о других дозах.

— А когда слабого настоя вам перестало хватать? — спросила Полина.

— Дело не в том, что нам не хватало. Клиенты просили заметный эффект. Платили большие деньги, а после встречи жаловались, что всё ещё сомневаются. Тогда мы стали точнее подбирать дозу.

— Под конкретного человека?

— Под ситуацию. Драконам требовалась одна концентрация, людям — другая. Если эффект слабел, программа предусматривала повтор.

Я слушала, как легко она произносит «концентрация» и «повтор». Ни имени, ни лица — только кому добавить и через сколько дней снова прислать цветы.

— Вы знали о тревоге, бессоннице и нарушениях ритма?

Лидия замолчала. Впервые её улыбка исчезла.

— У отдельных клиентов бывали реакции. Мы рекомендовали уменьшить дозу.

— Павел получал два-три букета в неделю два месяца, — сказала я. — Он потерял сознание. Софии Воронцовой отправили двойную дозу после того, как она снова начала сомневаться.

— София сама ускорила свадьбу.

Даниил сделал шаг от двери. Я почувствовала, как напряглась вся комната.

— После пятого букета, — произнёс он. — А когда действие слабело, ваш клиент покупал новое усиление.

Лидия выдержала его взгляд.

— Стас Лебедев сообщил, что София боится серьёзных отношений и отступает каждый раз, когда становится счастлива. До программы она годами возвращалась к нему.

— И отказывала, едва он начинал давить, — сказала я. — Почему его согласие для вас оказалось важнее её отказа?

— Я видела, что получалось у других.

Лидия впервые повысила голос:

— Вы хоть понимаете, сколько людей всё портят собственным страхом? Любят — и молчат. Слушают родителей, бывших, подруг. Потом годами жалеют. Они сами приходили ко мне, потому что не хотели опять потерять человека. После слабого аромата возвращались и благодарили. Некоторые уже поженились.

— Но слабого аромата вам стало мало.

— Не всем помогало! А клиент платит и спрашивает, где результат. В соседнем агентстве ему обещают расчёт по крови, родовой прогноз, ещё какую-нибудь красивую чушь. У меня человек хотя бы чувствовал перемену сразу.

Она упёрлась ладонями в стол. Вот, значит, как Лидия это называла: перемена. Не воздействие, о котором получателю забыли сказать.

— Он не знал, откуда взялось это чувство, — заметила Полина.

— Вербена не создаёт влечение из пустоты. Если между людьми ничего нет, не будет ничего. Вы обе это знаете.

Последние слова предназначались мне. Лидия посмотрела сначала на Даниила, потом прямо на меня.