Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 41 – Камелия Найт

Он долго искал файл среди удалённых сообщений. Полина следила за каждым движением. Наконец на экране появилась таблица с кодами, датами и короткими пометками.

Я узнала номера доставок Софии и Кирилла. Ниже шли десятки новых строк, часть ещё без адресов. В одной колонке повторялось одинаковое сокращение: «БН».

Полина попросила меня сверить таблицу со списком сорока семи доставок. Я придвинула ноутбук и пошла по номерам. Совпадали даты, суммы и даже пометки о цветах: белая сирень, розы, эустомы. Только в новом файле рядом с некоторыми заказами стояли цифры — один, полтора, два.

— Дозировка? — спросила я.

Олег побледнел ещё сильнее.

— Количество нажатий на распылитель. Мне объяснили, сколько делать для маленького и большого букета. Потом начали писать отдельно, когда нужно больше.

— Вы знали, что «два» означает усиление?

— Под конец знал.

Он произнёс это едва слышно, но уже не попытался оправдаться незнанием. Полина внесла ответ в протокол и попросила назвать все места, где Олег встречался с посредником. Два раза флаконы передавали у служебного въезда, ещё один раз — на парковке торгового центра. Там могли сохраниться записи камер.

Таблица впервые связывала платежи, конкретные букеты и разные дозы в одном документе. До руководства «Созвучия» оставалось дойти, но привычная для них осторожность дала трещину.

— Что это? — спросила Полина.

— Не знаю. Мне говорили, летняя программа. Там будут большие объёмы.

Громова открыла свойства файла. Его название развернулось полностью.

«Белые ночи. Основная программа».

На четвёртый день София сама попросила меня приехать.

Я уточнила у Таисии, не повредит ли ей встреча со мной: мы обе находились возле одних и тех же букетов. Та только устало ответила, что вербена не передаётся от человека к человеку, и велела прекратить видеть яд в каждом знакомом запахе.

В квартире Софии впервые за всё время были распахнуты окна. Сквозняк гонял по полу лёгкую занавеску, с улицы доносились гудки машин. На журнальном столике стояла чистая вода. Ни одного букета.

— Сегодня легче, — сказала София вместо приветствия. — Я смогла поспать пять часов и утром не плакала.

Ещё вчера Таисия приезжала брать у неё кровь и проверять сердце. Опасных нарушений не нашла, но запретила кофе, энергетики и любые успокаивающие настойки без согласования. При повторных дозах вербены организм Софии привык связывать облегчение с новым букетом и встречей со Стасом. Теперь тревога приходила волнами: сначала тяжесть в груди, потом дрожь, потом уверенность, что один его голос всё исправит.

— Ночью было хуже, — призналась София. — Я уже набрала номер. Лера забрала телефон, а я на неё накричала. Сказала, что она завидует и помогает Даниилу сломать мою жизнь.

Из соседней комнаты донеслось:

— А потом извинилась и приготовила завтрак. Я переживу.

София виновато поморщилась.

— Утром я впервые проснулась без мысли, что должна немедленно увидеть Стаса. И сразу вспомнила все наши ссоры. Будто кто-то вернул громкость словам, которые я сама же произносила.

Я села рядом, оставив между нами достаточно места. Очень хотелось уверить её, что теперь всё быстро закончится. Но Ксении понадобилось восемь дней только для первых сомнений, а София получила шесть сильных доз. Ей предстояло намного больше трёх суток.