Книга Попаданка под развод с чудовищем, страница 114 – Дарина Ромм

Брарч открывает свой зубастый ротик и произносит: «Гав». Вернее, не «гав», а что-то другое, очень похожее на гудок океанического лайнера. Однажды я слышала его, и чуть не описалась от неожиданности и страха, когда прямо над головой раздался этот дикий звук.

Да, я-то чуть, а вот Пакрисий по-настоящему. От рыка милой собачки королек подпрыгивает на добрых полметра, тоненько вскрикивает, и на его золотистых колготках начинает расплываться мокрое пятно. Расплываться и пахнуть: похоже, он не только описался… Какие слабые нервы у товарища, однако!

— Крул, кажется, тебе нужно сменить твой праздничный наряд, – в черных глазах Ардара мелькает насмешка, Седрик откровенно зажимает нос, а вышедший из-за алтаря жрец неприязненно поджимает губы.

— Посмейся мне еще! Казню! В тюрьме в магических кандалах сгниешь, – визжит Пакрисий. Поворачивается к сидящему за его спиной Хорру и настоящим колоратурным сопрано верещит:

— Пошел прочь, тварь! Мерзость! Погань!

Интересно, куда девался его оперный бас? Ведь как мужественно звучал совсем недавно…

В ответ на оскорбления Хорр разевает пасть и снова делает «гав». Пакрисий отлетает назад, с размаха врезается в алтарный камень и затихает у его подножия. Помер?

Вторя моим мыслям, Седрик склоняется над лежащим в нелепой позе гномом. Бормочет:

— Неужто, сдох? Вот счастье-то было бы!

— Оставь его, – негромко произносит Ардар. Поворачивается к жрецу:

— Старик, начинай брачный обряд: это моя женщина и моя пара.

В блеклых, подслеповатых глазах жреца мелькает торжествующий огонёк. Несколько секунд он внимательно нас рассматривает и велит:

— Невеста, встань в брачный круг…

Все повторяется: я встаю в центр красного круга, рядом со мной мужчина, который вот-вот станет моим мужем. Звучит вопрос о препятствиях к браку, и я замираю от внезапно нахлынувшего страха: вдруг прозвучат ужасные слова, что препятствия есть…

— Не бойся, моя хорошая, – мягко звучит голос Ардара. Мою ладонь сжимают его теплые пальцы. – Уже ничто не разлучит нас.

Одновременно с этими словами жрец восклицает:

— Препятствий для брака этого мужчины и этой женщины нет! Положите ваши сомкнутые руки на алтарь.

Ардар первым кладет ладонь на исчерченный причудливыми знаками камень. Сверху на нее ложится моя ладонь, такая маленькая и белая в сравнении с его огромной и смуглой.

Выбитые на камне знаки вспыхивают алым, и от каждого в сторону наших ладоней тянется мерцающая полупрозрачная красно-золотая лента. Они обвивают наши руки от запястий до локтей, разом вспыхивают и растворяются, оставив на предплечьях причудливый золотистый узор.

— Объявляю вас мужем и женой! – торжественно произносит жрец. Ровно в этот миг последний луч солнца мажет по стеклам храма, и как-то мгновенно наступает ночь, словно на небе кто-то нажал на выключатель, обесточив дневное светило…

Вместе с темнотой на храм опускается тишина, тяжелая и странно вибрирующая. Кажется, что вокруг нас натянута сеть высоковольтных проводов. Несколько мгновений, и вдруг тело лежащего на полу Пакрисия вспыхивает голубоватым пламенем. Оно с шипением перекатывается по скрюченному телу и тает.

— Срок правления Пакрисия Крула закончился, – в темноте звучит довольный голос Седрика. – И кто же у нас будет новеньким правителем, а?