Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 89 – Дарина Ромм

В общем, в этом убожестве моя фигура выглядела картофелиной - никаких изящных облегающих линий, никакого подчеркивания талии и бедер, как у полётного костюма. Может я поэтому люблю летные тренировки, и ненавижу бег с прыжками? Из-за одежды, а не из-за того, что мне трудно и ничего не получается? Ведь для полетов тоже требуется немало физических усилий. Одно седло весом двенадцать килограммов на спину Малышу затащить – уже подвиг для меня! Но летать мне нравится, а вот отжиматься и проходить полосу препятствий – нет.

Ту я некстати вспомнила, в каком костюмчике появлялась на тренировках Диара. У «сестрички» он был небесно-голубым с розовым отливом. Наверное, магический, потому что на ней он сидел так, что все парни на физкультуре дружно забывали, зачем они здесь собрались. Даже её грудь в этой форме обретала дополнительные объёмы, словно по мановению волшебной палочки. Хотя мы-то знаем, какой там неликвид…

Я невольно покосилась на свой бюст – даже утянутый почти вдвое он был очень заметен. Но парни, конечно, глазели на Диару. Особенно запомнился тот день, когда Алоиди пришел на нашу тренировку с Себастьяном. Я краем глаза заметила, как де Вейр внимательно посмотрел на Диару. Что было в его взгляде, не разобрала, но осадочек остался неприятный – уж очень долго он смотрел в ее сторону.

Хотя какое мне, в конце концов, дело до его взглядов?

Рассердившись на себя за эти мысли, я понеслась рысью, надеясь вытрясти из головы всю эту ерунду. На стадион я влетела запыхавшаяся, уверенная, что прибежала первой и успею хотя бы немного размяться в одиночестве. Но не тут-то было, Себастьян уже стоял у входа.

Чёрная облегающая рубашка сидела на нём как вторая кожа, а собранные в хвост волосы были чуть влажными — видимо, пришел сразу после утреннего душа.

Когда я влетела в ворота, он повернул ко мне голову и начал рассматривать. Очень внимательно, пристально и с головы до ног. Еще вдруг почудился в этом взгляде мужской интерес... Щёки мгновенно залило краской, но я тут же велела себе успокоиться - наверняка де Вейр пытается оценить мои физические возможности.

— Ты опоздала на три секунды, Верфёльд, — сказал он, подходя и даже не поздоровавшись.

— Не опоздала, а разминалась по дороге, де Вейр, — выпалила я, стараясь не смотреть ему в глаза. Мысленно обозвала его занудой и это помогло мне слегка успокоиться.

— Понятно, — усмехнулся он и кивнул на дорожку. — Тогда начинаем. Для разминки восемь кругов по стадиону. Не останавливайся, даже если покажется, что ты умираешь.

— А если действительно умру? — спросила я, пытаясь придать голосу насмешливости, хотя ничего веселого в этом не было – восемь кругов я точно не осилю. На занятиях мы бегали по пять, и я их еле-еле вывозила, всегда приползая к финишу последней, отстав от остальных на пару кругов. Даже Диара, тоже не блиставшая спортивными успехами, бегала намного лучше меня.

— Тогда в твоём некрологе я напишу: «Скончалась от недостатка воли», — парировал де Вейр резко и скомандовал: — Вперед!

Он побежал первым, я следом. Первые три круга ещё как-то держалась с ним рядом, но к концу четвертого ноги стали тяжелыми, будто к ним привязали по свинцовой гире, а воздух в легких внезапно кончился. На шестом я перестала соображать, где нахожусь, кто я и зачем вообще согласилась на это безумие. Попыталась перейти на шаг, согнулась пополам.