Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 47 – Дарина Ромм

Себастьян устало закатил глаза — ну прямо отличник, у которого двоечник в тысячный раз спрашивает одно и то же. Но ответил.

— Уясни главное, Верфёльд, выбирать летуна — это не домашнюю саламандру покупать. Нужно чтобы он тебя принял. Поэтому осторожно подходишь к зверю и протягиваешь руку. Если он отвернётся — даже не пытайся к нему лезть. Все равно не примет, еще и покалечить может, если будешь назойливой.

— Не буду! – пообещала я торопливо.

— Если зверь обнюхает твою руку и не попытается укусить или ударить — уже хорошо, может что-то получиться. Если сразу потянется к тебе — считай, повезло, и зверь тебя с большой вероятностью примет. Что и как ты будешь делать дальше, подсказать не могу, тут все индивидуально. Каждый наездник сам придумывает, как взаимодействовать со своим зверем. И запомни, не ты его выбираешь, а он тебя. Поняла?

— То есть как — не я выбираю, а он? — возмутилась я. — Что тогда я вообще здесь делаю?

— Ты соглашаешься или не соглашаешься с его выбором, — философски заметил Себастьян. — Если ты зверю не понравишься, но оседлаешь его силой, он тебя сбросит в первом же полёте. Хочешь проверить, как быстро можно долететь до земли без крыльев?

— Не хочу, — буркнула я и пошла к загонам, от всей души надеясь, что никто из крылатых тварюшек не захочет меня съесть.

Начать решила с грифонов, как более мирных на вид. Подошла к самому крупному, с шикарным хвостом и протянула руку. Птичка посмотрела на меня как на пустое место и демонстративно отвернулась.

— Ну и пожалуйста, — пробормотала я с облегчением. — Тоже мне, нашёлся король горы.

Второй грифон, поменьше, даже не поднял головы от земли, где что-то ковырял. Третий визгливо заклекотал и бросился в другой угол загона, явно давая понять, что я не его дама сердца.

С четвертым, пятым и так далее, грифонами, произошло примерно то же самое – все выражали мне свое «фи» и поворачивались задом. Только один, мелкий, худой и странно облезлый проявил ко мне хоть какой-то интерес. По крайней мере, не убежал, и даже внимательно осмотрел мою протянутую руку.

— Кажется я ему понравилась? — спросила я уныло – ну не лежала у меня душа к этим летунам!

Себастьян в ответ хмыкнул.

— Не годится. Это подросток, Верфёльд. У него сейчас период линьки — детские перья меняются на взрослые. Пока не закончится, на нём даже мышь не полетит, не то, что ты.

— А когда закончится?

— Месяца через три – четыре.

— Значит отпадает, — вздохнула я и мысленно помолясь пошла к вивернам.

Вблизи они выглядели ещё более устрашающе, чем из-за забора. На ватных ногах я подошла к стоявшей ближе всех. Но даже руку не успела поднять, страшила рявкнула на меня так, что я отскочила на три метра. Явно не в настроении девушка.

— Не подходит, – констатировал Себастьян, облокотившись на забор с той стороны и с любопытством наблюдая за моими потугами раздобыть себе дельтаплан.

— Катя, я за тебя волнуюсь! - подал голос Мусака. Кот устроился в ногах у де Вейра, даже не пытаясь зайти со мной в загон. Бережет себя, что тут скажешь.

Я попробовала подойти к другому «динозавру», но тот не повернулся, сколько я не тянула к нему руки. Третья виверна приоткрыла один глаз, посмотрела на меня и снова закрыла. Четвертая и пятая просто ринулись от меня прочь, едва я направилась в их сторону.