Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 45 – Дарина Ромм

— Хороший мальчик. Хороший.

С чего я взяла, что это мальчик? Ой, сейчас точно съест! Появилась малодушная мысль упасть в обморок и не видеть, как от меня начнут отгрызать куски.

Зверюга в ответ на мою выходку замерла, открыла рот и… лизнула мою ладонь огромным шершавым языком. И еще раз лизнула.

Слюна у него была липкая, теплая, язык как наждачка, но в целом ничего противного.

— Хороший мальчик, — повторила я, уже чуть смелее. — Ну какой же ты хороший. Ты меня съешь? Нет, не съешь. Ты же хороший и умный, правда?

Чудовище довольно заурчало, наклонило голову набок и толкнуло меня в ладонь. Ну точно, как Мусака, когда хочет, чтобы его погладили!

— Хороший мальчик, — повторила я, с перепугу забыв все остальные комплименты.

Потянулась погладить, но в этот момент меня схватили за шкирку — прямо как котенка — и выдернули из клетки. Громко ругаясь, Себастьян захлопнул дверцу и накинул замок.

В тот же миг зверь с ревом кинулся на прутья решетки, сотрясая клетку. Огромные когти заскрежетали по металлу, глаза вспыхнули алым, а пасть он разинул так, что я смогла рассмотреть его нёбо.

— Ты идиотка?! — проорал Себастьян и потащил меня прочь. — Ненормальная?!

— Но он хороший! — засипела я, пытаясь не задохнуться из-за врезавшегося в горло воротника и одновременно не споткнуться. — Я его по уху погладила, а он меня лизнул!

— Это базальтовая мантикора! — гаркнул Себастьян, с трудом перекрывая оглушающий рев зверя. — Самый жуткий хищник в этом мире. Даже драконы его остерегаются, а ты его по уху потрепала?! Верфёльд, лучше просто уйди из академии, чем вот так бездарно кончать жизнь самоубийством, создавая всем вокруг проблемы!

— Что мне оставалось делать? Он бы меня съел, если б я не погладила!

— Он съел бы тебя через секунду! Это мантикора! В прошлом году он сожрал смотрителя, а это был опытный зоомаг в отличие от тебя, Верфёльд!

— Значит, не такой уж опытный, раз дал себя сожрать, — упрямо повторила я. — Но меня же не съел!

— Просто не успел – я тебя выдернул из клетки, бестолочь! Еще мгновение и ты бы осталась без головы, идиотка, — повысил голос де Вейр.

— Не кричи на меня! И не обзывайся, — огрызнулась я. — Я не виновата, что у меня дар общения с животными.

— Это не дар, это дурость!

— Какая разница? Главное, я жива.

На это справедливое замечание Себастьян ничего не ответил и продолжил тащить меня за собой. Только когда мы оказались метрах в ста от клетки, остановился. Развернул меня к себе лицом и начал ощупывать.

— Ты что делаешь?! — возмутилась я, отбиваясь. — Прекрати меня лапать!

— Проверяю, цела ли ты, — процедил он сквозь зубы, бесцеремонно трогая мои плечи, руки, ребра. — Ничего не болит? Руки-ноги не поранены? Крови нигде нет?

— Все в порядке! — заорала я, отталкивая его еще активнее, потому что его ладони оказались уже на моих четверочках. Конкретно так оказались! — И вообще, ты мне не муж, чтобы меня трогать.

— Слава богам, что не муж, — буркнул он, но руки убрал.

Отступил на шаг, тяжело дыша. Лицо у него было бледным, глаза бешеными. На меня смотрел так, будто я только что совершила или великий подвиг, или беспримерное идиотство — он еще не решил.

— Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем что-то сделать? — спросил скрежеща зубами.

— Иногда, — ответила я. — Но не в этот раз. Сейчас я думала о том, что меня съедят и хотела этого избежать.