Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 117 – Дарина Ромм

— Живее! – подстегнул меня голос «папаши», и тут же прозвучал ещё один.

— Дядя, зачем проверять Катарину? – небрежно спросил Себастьян. – И так понятно, что к ней претензий нет и быть не может.

Сердце у меня пропустило удар, радостно булькнуло – а вдруг прокатит, и король прислушается к словам своего наследника?

Не прокатило. Эуфем удивлённо приподнял бровь:– Почему ты так думаешь, племянник?

— Я точно знаю, что она не иномирянка, – ответил Себастьян, делая еще шаг и прикрывая меня собой от короля и Орисия. – И я не допущу никаких проверок относительно неё.

В зале наступила тишина, все взгляды скрестились на Себастьяне. А он повернулся ко мне, взял за руку и громко объявил:– Катарина моя невеста. И я не позволю проводить никаких проверок – как ее жених, я имею такое право!

Едва прозвучало это заявление, Орисия заметно перекосило. Прямо очень заметно, как будто его ударили по затылку. Король помолчал, несколько раз задумчиво втянул и выпятил толстые губы и вдруг ухмыльнулся:– Закон един для всех, Себастьян. Невеста она тебе или нет – проверку проходят все, кто попадает под подозрение. И никакого запрета не можешь наложить. Но если продолжишь препятствовать проверке Катарины Верфёльд, это будет расценено как попытка противодействия закону.

Себастьян пожал мою руку и тихонько шепнул: «Не бойся, я не дам тебя проверить». Аккуратно подтолкнул меня к стеночке. Велел стоять здесь, а сам повернулся к королю и жёстким голосом произнёс:– Ты забыл, дядя, о существовании свода законов под литерой «И»? Мы можем пригласить сюда правоведов, и они разъяснят нам его содержание.

Король тут же что-то недовольно ответил, следом в дискуссию вмешался ректор де Аррива, за ним декан Алоиди и Орисий. Начался ожесточённый спор, но я в него, честно говоря, уже не вслушивалась. Моё внимание привлекла штора в дальнем углу зала.

Едва начался спор, как плотная ткань, закрывающая окно, чуть шевельнулась. Из-за неё появилось лицо Лизи Крутич, якобы адептки, а на самом деле привидения. Лизи в упор уставилась на меня и одними губами прошептала: «Иди к артефакту», и сделала знак рукой, показывая на глобус.

Ага, ага, побежала! Нет тебе веры, дорогуша!

Видя, что я не двигаюсь, Лизи досадливо закатила глаза и ещё раз беззвучно повторила, отчетливо артикулируя слова: «Иди, не бойся, Катя!».

Я упрямо качнула головой, показывая, что никаких проверок проходить не собираюсь. Лизи ещё несколько секунд смотрела на меня, вроде как с осуждением, и скрылась за шторой. Я облегчённо выдохнула и начала слушать, пытаясь понять, до чего договорились король и Себастьян.

Слушала, слушала, но так ничего и не поняла – мужчины встали стеной возле кресла и, похоже, навесили магический полог, искажающий слова. Единственное, что я разобрала в мешанине звуков, было писклявое королевское «Этого не может быть!».

Поняв, что подслушать не получится, я спустила на пол Мусаку и прислонилась спиной к стеночке. Хотела было расслабиться, да не тут-то было. Дверь зала с грохотом распахнулась, и на пороге в окружении королевских охранников нарисовался Корнелиус Делонго. На лице у Щегла цвела довольная улыбочка, а в руке он держал… мама родная! Держал мою сумку. Ту самую, что я спрятала в вольере Малыша!

— Что еще? – пропищал король недовольно, увидев Щегла с моей сумкой в лапах. – Полковник Гарн, в чем дело?