Книга Укрощение строптивого ректора, страница 48 – Леон Монтан

Магнус Дарк на трибуне медленно повернул голову к столичному гостю.

Я клянусь — температура воздуха на плацу за секунду упала ниже нуля, а небо над главной башней мгновенно затянуло чёрными грозовыми тучами. В глазах ректора при словах «моя девочка» и «младшая содержанка» полыхнула такая ярость, что грозовой кристалл на эфесе его меча затрещал по швам.

— Прошу прощения, инспектор Ванкур, — тихо, с убийственным металлом в голосе произнёс Магнус, делая полшага к блондину и нависая над ним, как грозовая скала. — Кем вы только что предложили сделать моего профессора?

Джулиан от неожиданности попятился к балюстраде, но тут часы на главной башне гулко пробили восемь пятнадцать.

Сработало!

Первым в шеренге преподавателей, прямо по левую руку от меня, странно икнул хмурый декан боевой кафедры Корнелиус Варг.

Суровый ветеран со шрамом через всю щеку внезапно вытаращил глаза, густо побагровел и судорожно сжал ягодицы так, словно пытался расколоть ими чугунное ядро.

— Кхм! Кх-хм! — сдавленно кашлянул Варг, покрываясь крупным потом, и вдруг на глазах у изумлённых старшекурсников принялся неистово, с оттяжкой тереться задницей о каменный столб трибуны, как медведь о сосну.

В ту же секунду на противоположном фланге пузатый казначей академии господин Сквиб выронил из рук амбарную книгу, взвизгнул тонким поросячьим фальцетом и пустился в дикий, нервный припляс на месте, обеими руками сквозь бархатную мантию яростно раздирая себе штаны в районе паха и поясницы!

— Проклятье, у меня в штанах огненные муравьи! — заорал потерявший всякий стыд казначей, падая на брусчатку и катаясь по луже. — Спасите! Жжёт!

На плацу поднялся невообразимый переполох. Курсанты в строю давились смехом, декан Варг с рычанием пытался засунуть себе за шиворот горсть снега с парапета, а Магнус Дарк хищно сощурился, мгновенно сложив два и два: вот они, голубки!

Но я смотрела не на них.

Я смотрела на Бегемота, который вдруг встал на задние лапы у края трибуны и шумно, напряжённо потянул розовым носом воздух, дующий со стороны белоснежного плаща лорда Джулиана Ванкура.

Инспектор трибунала стоял на трибуне с выражением крайнего брезгливого изумления, глядя на катающегося по плацу казначея и трясущегося декана.

— Сабрина… — тихо, чтобы слышала только я, прошептал Бегемот, и шерсть на его загривке медленно поднялась дыбом.

Ветер с трибуны донёс до меня резкую, знакомую до тошноты нотку.

Дорогой столичный одеколон с пряной гвоздикой, под которым едва уловимо, на самой грани ведьминого чутья, горчил сладковатый запах воска!

Джулиан резко шагнул к краю трибуны, выхватил из рукава судейский жезл и громко, перекрывая шум на плацу, крикнул своим конным приставам:

— Во имя трибунала! Как я и предполагал — в академии массовое помешательство и прорыв тёмных чар! Приставы, немедленно изолировать декана Варга и казначея Сквиба в моей карете под тройной контур молчания для допроса в столице! А я с этой минуты беру управление расследованием в «Грозовом пике» под свой личный контроль!

Я переглянулась с Магнусом Дарком.

Ректор стоял на краю трибуны, сжимая эфес меча побелевшими пальцами, и смотрел на торжествующего Джулиана так, словно уже мысленно выбирал, какой именно молнией испепелить столичного ревизора — продольной или поперечной.