Книга Служебные обязанности, страница 77 – Салма Кальк

— Судьбы? Жизни? — я фонтанирую восхищением, если бы оно имело реальное выражение, то вокруг меня сейчас создалось бы множество магических эффектов.

Я даже позволила себе выпустить немного искр и тут же прихлопнула их. Пускай видит перед собой непосредственную восторженную девицу.

— Вы думаете в правильном направлении, — он снисходительно кивнул мне. — Или вот ещё бубен, взгляните.

Я взглянула в предлагаемом направлении и увидела маленький — с мою ладонь — но, судя по всему, отлично натянутый бубен с крохотными дисками по краю, наверное, если этот бубен встряхнуть, они зазвенят.

— И что же он умеет делать? — и посмотреть на господина Лимотта позаинтересованнее.

— Привлекать удачу, особенно в торговых делах.

Ой, неужели?

— Но скажите, — я понизила голос до громкого драматического шёпота, — отчего же в этом городе торговых людей никто до сих пор не приобрёл этот несомненно полезный предмет? Мне кажется, за него драться должны!

— Наверное, они недостаточно состоятельны? — тонко улыбнулся Лимотт.

— И сколько же вы за него хотите? — я тоже улыбаюсь.

Он озвучивает цену… понимаю, я тоже лучше ещё один корабль куплю.

— О нет, — смеюсь, — сдаётся мне, место этому замечательному бубну — в вашей великолепной коллекции. Покажите мне… украшения.

— Извольте, — кивнул он.

Подвёл меня к уже изученной витрине и принялся рассказывать.

— Браслет — с лёгким защитным заклятьем. Гребень в волосы — для того, чтобы добавить облику привлекательности. Брошь с камеей — если надеть такую, все встреченные мужчины не смогут отвести глаз от вас.

Такого добра мне как раз не нужно, а вот добавить облику привлекательности… может быть. Морриоль же говорил, что я не особенно красива. Тем более, этот серебряный гребень подойдёт к моему сегодняшнему бальному наряду.

И ещё мне кажется, что если я что-то здесь куплю, то вызову меньше недоверия.

Мы сговариваемся о гребне, Лимотт упаковывает его в оклеенную бархатом коробочку и в мешочек, я плачу, и можно прощаться.

— Скажите, — вдруг говорит он мне, — «Дюмон и Дюмон» — это вы?

Я улыбаюсь особенно радушно.

— Да, господин Лимотт, это я. К вашим услугам.

— Рад знакомству, — он церемонно кланяется. — Буду рад увидеть вас здесь снова.

— Конечно, я же ещё не выбрала подарок для Жозефин, — я тоже кланяюсь. — Сейчас же мы с вашего позволения отправимся.

Когда за ними закрывается дверь и мы отходим шагов на десять, я спрашиваю кузена:

— Что скажете?

— Он как-то слишком пристально вас разглядывал, — сказал Флоримон, нахмурясь. — Вы уверены, что эта штука безопасна? — кивнул он на мешочек с моей покупкой.

— Он не мог знать, что мы с вами сюда придём, и подготовиться.

— Да, это верно. Но мне всё равно не по себе.

— Это пройдёт, — машу рукой со смехом. — Но сейчас мне нужно торопиться домой, чтобы успеть собраться на бал. Найдёте извозчика?

— И даже доставлю вас к бабушке Матильде, — кивнул кузен.

До бабушкиного дома оказалось совсем недалеко, и обсудить подслушанное я не успела. Но прямо сказала — кузен, нам есть, что обсудить, подумайте, как это сделать, не вызывая подозрений. У Флоримона прямо глаза загорелись, как у кота, он тут же закивал — мол, придумаю непременно, дорогая кузина, даже и не сомневайтесь.

А пока меня поджидает бабушка — одна она бы уже непременно оделась и сидела важно в гостиной, дожидаясь того момента, когда будет прилично отправляться на бал, чтобы не прибыть слишком рано. Со мной же так не выходит — потому что я уже второй раз подряд прибываю домой в день бала так, что времени остаётся только-только чтобы одеться и поехать.