Книга Служебные обязанности, страница 19 – Салма Кальк

Колетт проследила за тем, чтобы мои чемоданы загрузили в багажный вагон, с собой у нас был лишь саквояж с самым необходимым и кофр с дорожными платьями. А я расцеловалась с Жозефин, мы обещали друг другу связываться регулярно и рассказывать новости, и с господином Паланом тоже, и поднялась в вагон.

Мачеха и Аннет и не подумали провожать меня. Наверное, ждут, не дождутся, когда я уеду, чтобы распоряжаться домом по своему усмотрению. Ну-ну, пускай.

С Аннет мы так и не разговаривали до самого моего отъезда. А мачеха вчера вечером попробовала завести свою неизменную песню о том, как же я поеду одна через полстраны, но мне было, что ей ответить.

— Госпожа Амели, я поеду не одна, а с камеристкой. И я не раз ездила через полстраны поездом с отцом, пока он ещё был жив. Ничего особенного.

Она родом из столичного предместья, и никогда не покидала Паризии. Поэтому ей и впрямь, наверное, трудно представить, как это я поеду куда-то одна и далеко.

И это она ещё не знает о моём назначении управляющим, но об этом пока не знает никто, кроме Паланов. Будет сюрприз.

Я люблю ездить в поезде — смотреть в окно на города, деревни и поля. Но сначала мы ехали по столице, потом большие дома сменились маленькими, возле каждого был если не садик, то огород, а после и вовсе поля, но только-только началась весна, и в полях пока ещё ничего не растёт.

На обед мы с Мишелем договорились пойти в здешний ресторан, и я даже постучалась к нему — но мне никто не ответил. Спит, что ли? Тогда я взяла Колетт — чтобы не ходить одной, да? Я же пока ещё благовоспитанная девица из приличной семьи, а не дипломированный маг на службе.

А в ресторане оказалось, что проголодались не только мы, и свободного столика не нашлось. Нам предложили два места, и за столом уже сидели девушка моих лет и дама, которая, судя по всему, была её маменькой.

— Здравствуйте, вы не возражаете, если мы присядем? — я улыбнулась как можно более дружелюбно.

— Конечно, располагайтесь, — дама величественно кивнула мне, а девушка улыбнулась.

— Позвольте представиться — Сесиль Дюмон, это моя компаньонка Колетт Онси, — я повысила Колетт до компаньонки, чтобы не вызвать осуждения дамы, мало ли, что там она себе думает?

И оказалась совершенно права, судя по улыбке дамы.

— Очень приятно, госпожа Дюмон, госпожа Онси, — кивнула дама. — Я Мари Карно, а это моя дочь Маринетт. Далеко ли вы едете?

— В Массилию, там живёт моя бабушка. Я давно её не навещала.

— О, Маринетт, видишь, как удачно? — дама взглянула на дочь, и тут де обернулась ко мне. — Мы с дочерью тоже направляемся в Массилию. У нас там небольшая собственность, оставшаяся от родных покойного мужа, отца Маринетт.

У меня там тоже собственность, но я о том, пожалуй, промолчу.

— Скажите, Сесиль, а отчего вас не сопровождает никто из родных? — госпожа Карно смотрела участливо.

— Меня некому сопровождать, — улыбнулась я. — Моих родителей нет в живых, а мачеха осталась в столице, ей необходимо устраивать жизнь моей сводной сестры. Я же уже справляюсь сама.

Судя по тому, что я видела, мои новые знакомые были стеснены в средствах. Я надела к обеду дневное платье из отличной клетчатой шерсти, совершенно новое — нужно же было мне выгуливать мой дорожный гардероб? А обе моих собеседницы были одеты вовсе не по последней столичной моде, добротно, но скромно. И я даже приметила штопку на кружевных манжетах — ювелирно выполненную, я так не сумею, хоть меня и учили. Но госпожу Карно это не особо смущало, она болтала без умолку, а Маринетт скромно молчала и иногда с любопытством поглядывала на меня. Нужно будет позвать её к нам поговорить, вдруг разговорится?