Книга Служебные обязанности, страница 133 – Салма Кальк

— Добрый день, госпожа Дюмон, добрый день, Вержи, — кивает тот. — Что, подводим итоги?

— Я только рада, господин полковник, — устраиваюсь на краешке стула поудобнее и улыбаюсь. — Остались ли вопросы ко мне и к моим работникам?

— Нет, госпожа Дюмон. Господин Клоти задержан, младший господин Леру дал показания и поклялся, что не покинет Массилию, пока мы ему не разрешим. Старший господин Леру в розыске, но я надеюсь, это ненадолго, и вскоре мы его задержим. Я пригласил вас, чтобы на моих глазах завершилась ещё одна сторона этого дела.

Я не сразу понимаю, о чём он вообще, но дверь кабинета открывается и заходит господин капитан Детайль.

— Господин полковник, господин детектив, госпожа Дюмон, — приветствует он нас всех. — Госпожа Дюмон, я приношу вам свои извинения. Я не должен был обвинять вас ни в чём, не получив достоверных сведений о деле. И я не должен был сообщать какие бы то ни было сведения журналистам.

— Благодарю вас, — киваю холодно. — И что же, вы готовы позаботиться об опровержении в местной прессе? Понимаете, полиция пользуется уважением среди жителей нашего славного города. И если человек, служащий в полиции, о чём-то говорит, к его словам непременно отнесутся со всем возможным вниманием, понимаете? Мне, думаю, ещё не раз припомнят ту статью.

— Детайль позаботится об опровержении, — сказал полковник так же холодно. — И он на два месяца отстранён от участия в полицейских мероприятиях, будет следить за порядком на городских улицах.

А вот это мне прямо нравится, я улыбаюсь и благодарю полковника — то что надо этому заносчивому типу, так его. Тип снова кланяется и исчезает, а я спрашиваю:

— Господин полковник, а что там с артефактами Баруссов? Понимаете, господин Луи Барусс считает меня причастной ко всей этой истории, а я даже не имею представления о том, что там такое было.

Полковник усмехается, открывает сейф — магический, не просто так, у меня такой тоже есть — и достаёт деревянный ящик. Ставит передо мной и раскрывает его.

— Смотрите, госпожа Дюмон, вот они.

Я смотрю — и вижу, прямо сказать, три не самых симпатичных вещицы. Браслет — медный? Бронзовый? Позеленевший, не самый чистый. Рядом — в таком же состоянии фигурка животного… что за животное? Обезьянка. Мордочка и вовсе неразличима, металл окислился. И третий предмет — какая-то палочка, или жезл, или как ещё можно назвать продолговатый предмет, весь металлический, местами окислившийся и грязный, кажется, покрытый рельефным рисунком.

Пользы мне от них сейчас никакой, но я по крайней мере удовлетворила своё любопытство. И если что, знаю, какие предметы сейчас заперты в сейфе у начальника полиции, а то мало ли?

— Большое спасибо, господин полковник, что показали. Я не артефактор, свойств этих предметов определить не смогу, но по крайней мере я их видела и в случае чего скажу об этом, — кланяюсь и улыбаюсь.

А дальше мы прощаемся с полковником — тот ещё благодарит господина Вержи за помощь следствию — и выходим на крыльцо. Там обычная суета — кто-то приехал, кто-то уезжает, кто-то требует, чтобы его приняли немедленно.

— Господин Вержи, я предлагаю вам доехать до конторы и там мы завершим наше с вами дело, — я машу кучеру, чтобы он скорее подавал нам экипаж.

Детектив соглашается, мы едем в контору, там господин Флешон выплачивает ему всё, что положено, мы подписываем бумаги — что договор исполнен и выплата по нему произошла, от арро детектив отказывается, и мы расстаёмся. Впрочем, на прощание я говорю, что теперь знаю, к кому обращаться за решением разных запутанных случаев, и если на меня свалится что-то подобное, я снова его позову. Он говорит, что всегда к моим услугам, и отбывает.