Книга Служебные обязанности, страница 127 – Салма Кальк

И как раз когда я сижу довольная и переживаю этот момент, в дверь снова стучат. И теперь уже это мой драгоценный господин Феликс Вержи.

Что же, все со всеми раскланиваются, Маринетт краснеет — как будто её застали за чем-то совершенно неприличным, но очень ей нужным, а мужчины просто здороваются. После чего я выпроваживаю Маринетт и Мишеля и желаю им доброго пути и удачи. А господину Вержи предлагаю располагаться за столом и присоединяться к арро.

— Погодите, госпожа Дюмон, — усмехается он, — а вдруг вы передумаете поить меня и кормить — после того, как услышите мои новости?

— Они настолько нехороши? — тогда нужно поскорее их узнать!

— Они… своеобразны, — он даже кланяется мне, вот ведь.

— Излагайте, — вздыхаю. — Врага нужно знать в лицо.

— Желаете знать имя?

— Конечно, — я запираю дверь и накладываю заклятье от подслушивания. — Вот, теперь я спокойна.

— Подозреваете ваших работников? — издевается, да?

— Оберегаю их от искушения, — фыркаю в ответ. — Даже самый приличный человек может не устоять, если дать ему иллюзию возможного заработка, о котором никто и никогда не узнает.

— Вот, вы совершенно правильно сказали, госпожа Дюмон. Иллюзия заработка, о котором никто и никогда не узнает. В этом, на мой взгляд, как раз и есть смысл всей этой истории.

— Какая прелесть, — восхищаюсь я своей догадливости. — Рассказывайте, господин детектив. Что вам удалось узнать? Кто именно хотел заработать так, чтобы о том никто не узнал?

— Некий господин Огюст Клоти.

Я не сразу понимаю, кто это такой вообще, а потом вспоминаю — это же помощник капитана «Авроры»! Так-так, и что с ним?

Очевидно, я говорю это вслух, потому что господин детектив с неизменной своей усмешкой продолжает:

— С ним всё хорошо — пока. Пока он не подозревает, как много я уже знаю.

— Думаю, если я тоже буду знать, всем станет только лучше, не тяните уже, говорите, — смотрю на Вержи пристально.

Но он тоже маг, и более того — маг старше меня и опытнее, на него можно смотреть долго и не преуспеть.

— Конечно, сам господин Клоти ничего ни у кого не воровал. Но оказался случайным свидетелем и решил воспользоваться ситуацией. И воспользовался бы, если бы не одно обстоятельство — у господина разбойника по имени Чёрный Леру оказался честный и совестливый брат.

— И… что он сделал, честный и совестливый?

— Он не мог ничего сказать громко, чтобы не подставиться. И тогда он написал анонимный донос о том, что на «Авроре» возят контрабандное золото и укрывают краденое.

Тьфу ты!

— Неужели наша таможня и наша полиция проверяют каждую анонимку? — позволяю себе усомниться.

Потому что знаю, как работают столичные чиновники — медленно и неохотно. И хоть погреби их под анонимками — не пошевелятся.

— Возможно, господину Леру-младшему просто повезло, но за его анонимку уцепились. В таможенной службе есть такой Тьен Тирс, это человек Баруссов, начинал у господина Жана-Батиста, он и выудил ту анонимку, и дал знать сначала своему нынешнему начальству, а потом и прошлому, потому что в курсе о том, что вы вроде как конкуренты и неприятности у «Дюмон и Дюмон» Баруссам на руку.

— Так, стойте. А господин помощник капитана, он откуда взялся в этой истории и чем прославился?

— А он оказался на судне в тот момент, когда господин Леру-старший принёс на борт свои краденые артефакты — то есть не свои, но Баруссов — и убедил младшего брата помочь ему спрятать добычу. Мол, он долго хранил её в надёжном месте, но полиция села на хвост и из надёжного места пришлось спасаться самому и спасать ценности. И это правда, если что, его почти поймали, только вот говорят, что «почти» не в счёт. А тут — брат вернулся из рейса, и корабль уже проверили и готовят под разгрузку. Он и явился к брату, воззвал к родственным чувствам и потребовал укрыть краденое. Тот немного посопротивлялся, как я понимаю, но недолго, потому что сопротивляться семье не умеет. И согласился. И старший Леру доставил ящик на борт, где оба брата и были пойманы господином помощником капитана.