Книга Служебные обязанности, страница 112 – Салма Кальк

— Будем кричать громко и звать на помощь, — ну в самом-то деле, что за глупости, право слово!

Все сложности решаются. Решаются, я сказала!

Дальше мы обсуждали поломки и ремонт «Авроры», потом ремонт в нашей конторе, потом Констан принёс нам обед, и после обеда мы продолжили. Ровно до того момента, пока меня не вызвала бабушка.

Я взглянула на часы — половина пятого, что там вскипело?

— Здравствуй, бабушка, я рада видеть и слышать тебя, — улыбнулась я в зеркало.

— И я рала видеть тебя в добром здравии, — кивает бабушка. — Было бы неплохо, если бы ты завершила свои дела и прибыла домой, тут есть кое-что, о чём тебе необходимо знать. Я пришлю экипаж.

Что ж, если Матильда Пелисье говорит, что пришлёт экипаж, следует повиноваться. Я убрала зеркало, взглянула на унылого Канолля — он стал ещё более унылым.

— Выше нос, господин Канолль. Враги и конкуренты не переведутся никогда, понимаете? Будем отбиваться. Пока же успеваем разгрузить «Аврору» и отправить её на ремонт. Буду завтра, если что-то срочное — передавайте через Ферье.

— Да, госпожа Дюмон, — кивает он.

А я отправляюсь домой, и меня грызёт любопытство — что там ещё стряслось?

Бабушка восседает в гостиной при параде и читает какое-то письмо.

— Я рада, что ты пришла домой, дорогая, — кивает она. — Тут твоя мачеха изволила написать письмо, и даже передала его самой срочной магической почтой, — помахала она листом бумаги. — А через час к нам придут на ужин господа Баруссы, старший и младший.

Вот не было печали, да?

— Немедленно ступай переодеваться, — командует бабушка. — Спустишься — прочтёшь письмо. Я уже пригласила Эмильена, он не бросит нас с тобой на растерзание Баруссам. Подумала, не позвать ли ещё и молодого Лаффера, оставила это на волю Эмильена.

— А зачем нам господин Лаффер? — осторожно спрашиваю.

— Он тоже из тех, кто умеет решать сложные вопросы, — улыбается бабушка.

Что это? Бабушка — сторонница господина Лаффера? Или это потому, что он приятельствует с господином бароном? Ладно, разберёмся.

Пока же я отправляюсь наверх, к себе, там меня уже поджидает Колетт, у неё совершенно хищный вид.

— Госпожа Сесиль, как это госпоже Матильде удалось заполучить вас домой до ночи, — ворчит она.

— А что случилось-то? — не понимаю.

— Если вы будете пропадать на своей службе, то никогда не выйдете замуж, вот, вам просто будет всё время не до того.

Вот ещё, замуж.

— Колетт, — из моего нутра вырывается стон. — Ну какое замужество, некогда мне пока! У меня разгрузка, контрабанда, похищенные ценности и вороватые матросы! И ремонт в доке на две недели. Нужно всё оплатить.

— Вот вышли бы замуж, и муж бы всё это решал.

— Да-да, вспомни Морриоля. Много бы он нарешал. Вообще бы ни с чем не справился. И никто бы ему не помог, нет у него здесь ни друзей, ни родни. А мне помогали кузен Флоримон, господа Паланы — оба, господин детектив и господин начальник полиции.

— Вы и в полиции побывали? — она смотрит на меня с суеверным ужасом.

— Конечно, — а что такого-то? — Сегодня поутру. Вместе с господином Вержи. И хорошо, что полковник — маг, он не усомнился в том, о чём мы ему рассказали. И капитану своему выпишет по первое число, я так надеюсь.

— И о вас примутся болтать по всему городу, и никто не решится сделать вам предложение, вы слишком деятельны для незамужней дамы, — вздохнула Колетт.