Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 251 – Алёна Морская

— Так вы сестра Лилейн? А как вас зовут? – не унимался Бал.

— Лиадан, – представилась девушка, глядя на юношу. – Но для многих я известна как провидица Аламна.

— Провидица? – удивился Арьяман с очень искренним видом, но каким-то безучастным взглядом. – Настоящая?

— Именно. – Прекрасные, словно подсвеченные лунным светом льдинки, глаза Лиадан мигом остановились на нём. – Боги наделили меня даром предвидения, – поделилась она, сложив руки на груди в молитвенном жесте. – Но когда я рассказала об этом Ли-Ли, она подняла меня на смех. И обозвала шарлатанкой. Якобы только богам известно то, что грядёт. А то, что было – никому и даром не нужно.

— Довольно жестоко, – пожалел провидицу Лагамар, глядя только перед собой. – Но всё же… разве такой дар существует?

— О, конечно существует. Он столь же реален, как и ваше домашнее проклятие, мальчик мой, – возмутилась Лиадан. Впрочем, взгляд её с теплотой прошёлся по бледному черноволосому юноше. – Ах, ну что же мы стоим здесь, в этом богами забытом переулке, когда рядом есть чудесное заведение, где подают прекрасную зайчатину. Идёмте, идёмте, мои куколки, я вас согрею.

Она изящно развернулась и беспечно пошла вперёд. Все, кроме Ли-Льен, не сговариваясь, двинулись за ней в полнейшем молчании.

— Моя дорогая Ли-Ли, не отставай. Ты же не хочешь оставить их наедине со мной? – не оборачиваясь, произнесла та, кого многие знали вовсе не как провидицу Аламну, а как Серую ведьму.

Лиадан привела их к старому заброшенному зданию в два этажа. Часть его скрывалась за строительными лесами. Видимо, фасад пытались облагородить, но не успели до наступления зимы. Центр крыши проломило давним пожаром. Первый этаж выглядел хлипко, но стены и потолок, испещрённые трещинами, всё ещё держались.

Лиадан взмахнула рукой, зажигая множество призрачных голубых огней по пути, и повела молодых инквизиторов через небольшой коридор к боковому залу. Там среди кучи разломанной мебели более или менее целыми казались потёртый цветастый диван у стены и стоя́щий перед ним круглый стол. Рядом расположилось несколько потрёпанных табуреток и стульев.

— Садитесь, мои хорошие, – приказала ведьма Пустоши и первой села на обтянутое цветастой тканью сиденье, закинув одну руку на диванную спинку.

Все, не раздеваясь, заняли места у стола и уставились друг на друга с абсолютно спокойными и расслабленными лицами. Только Ли-Льен, замыкавшая процессию, осталась стоять рядом с ними и, сложив руки за спиной, пристально глядеть на «юную девушку».

— Как тебе моё новое лицо? – спросила Лиадан с таким интересом, словно ей и вправду было важно услышать чужую оценку. Сейчас она казалась чем-то крайне развеселившейся и оттого довольной. – Оторвала его у одной обнищавшей аристократки. Глупышка решила, что может не исполнять наш договор. И без возлюбленного осталась, и лицо потеряла, ха-ха-ха.

Ли-Льен оставила её без ответа.

— Ах, люблю этот твой взгляд, – и не подумала обидеться «провидица». – Ну, малыш, как тебе зайчатина? – обратилась она к Баламуту.

— Очень вкусно! Прямо как дома! – ответил ей юноша, даже не пытаясь жевать то, чего нет. – А вы нам погадаете?

— Погадаю? Я? – искренне удивилась вторая по силе ведьма. – Ах, конечно, конечно.

— А вы и на любовь гадаете? – спросила Нариэн, подавшись вперёд со стеклянным взглядом, обращённым в пустоту.