Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 245 – Алёна Морская

— Благословение настоящего монаха способно на чудо. Благослови их на излечение, – требовательно говорила Ли-Льен.

— Боги ниспослали им испытание, я не посмею влезать, – упрямо стоял на своём Судиша.

Как оказалось, он ни разу в жизни не благословлял людей и считал это высшим неуважением к богам и их воле.

Вокруг костра стояли и некоторые сошедшие с ума жители, кто с интересом, кто со страхом глядевшие на огонь и на девушку в горчичном пальто и синей шляпке.

— О, вот как? Видимо, те сорок семь несчастных его не прошли, – с деланым огорчением произнесла госпожа магистр, указывая на костёр. – Но остальные-то, получается, заслужили приз?

— Да что вы себе позволяете? – возмутился монах.

— Я позволяю себе всё то, что вы себе позволить не можете, – отчеканила девушка. – Благословите их.

— Я не могу вмешиваться в божественное…

— Разве не боги ниспослали тебе твой дар? Может, это ты противишься их воле?

— Нет. Пятеро сохранили разум. Значит, так всё устроено, – твёрдо стоял на своём Судиша.

— Я и сама не люблю людей, но, похоже, в этом деле ты меня превосходишь, – хмыкнула Ли-Льен, складывая руки на груди. Вдруг девушка, приподняв брови, с нарочитым удивлением добавила: – Или… тебе нужно отсыпать монет? Талисманы-то твоей невмешательской парадигме не противоречат?

— Пара… что?

— Лилейн, брось это, – наконец вмешался Морус, потирая висок. От жёсткого тона ученицы начала болеть голова. – Не припоминаю случаев, когда монахи и правда излечивали подобные недуги.

— Разве что в сказках, – добавил Баламут, подходящий к ним ближе.

Он только что вышел из храма, где занимался готовкой из продуктов, купленных у сохранивших разум местных.

— Может, позавтракаем? – примирительно предложил Бальдр.

— Сначала я кое-что объявлю, – произнесла Ли-Льен. Она развернулась к толпе и громко и чётко прокричала: – Эй, все, кто купил свой талисман в Черне! Он создан тёмными магами и стал причиной вашего сумасшествия. Советую избавиться от них, пока весь разум не потеряли.

— Что? – раздались удивлённые возгласы её сокомандников и Моруса.

— А теперь идёмте завтракать, и я расскажу, чем занималась этой ночью, – пригласила их к столу госпожа магистр.

— Быть не может! – воскликнула Нариэн, во все глаза рассматривая оба талисмана, чуть мятые от подтаявшего, а затем испарившегося снега. – Можно же их хоть как-то различить? Я стала хуже видеть?

— Не доверяешь своим глазам? И то верно, человеческие органы чувств так несовершенны, их легко обмануть. А с другой стороны, есть ли кто-то более достойный доверия, чем ты сам? – риторически спросила Ли-Льен, с удовольствием поедая вкуснейшую овсяную кашу с земляничным вареньем. – Значит, ты считаешь, отличия должны быть?

Леди Маннай всегда хвалилась своим магическим зрением, способным заметить малейший завиток чистой силы или с ходу определить неверную руну среди сотни пестрящих знаков. Лучше видел только Лагамар, магическое зрение временно утративший.

— Конечно, раз их действие такое разное. Но… Они абсолютно одинаковы. Видимый текст чуть отличается, но это из-за защиты авторского права духовного ордена. А вот внутренняя структура неотличима и соответствует канонической, известной с древнейших времён.

— Если в этот текст вплетена ещё и структура грязной силы, то ты её и через сто лет не увидишь, – хмыкнул Баламут, хрустящий красным ароматным яблоком.