Книга Наследие роз, страница 237 – Таисия Роуз

— Зибор мог попытаться сбежать. Лиззи, в свою очередь, пошла со мной добровольно. А ты, Тереса… – пальцами он пырнул меня в позвоночник, подталкивая ближе. – Ты приняла позицию жертвы. Ведь это куда легче, чем что-либо предпринять. Легче ведь сбежать и рыдать… Бездействовать и ждать, когда тебя пожалеют. И я уверен, что тебе нравилось это. Нравилось чувствовать себя особенной. Воспринимать себя той, которой позволительно все. – Александр усмехнулся, покачав головой.

— Неправда, – буквально плюнула я. – Если бы я повела себя иначе, все погибли бы. Ты бы убил их, как ведьм. Как Амелию!

— Мне незачем убивать тех, кто не несет в себе угрозы. Кроме того… Ты сдалась гораздо раньше произошедшего, Тереса. Как только узнала, что умрешь, перестала сопротивляться. Поэтому не лги себе. И принимай тот путь, который избрала, не обвиняя других.

Наши голоса, звучащие тише морской глади… На щеке я ощущала едва заметный поток воздуха, исходящий от дыхания Александра. Одной рукой зацепив пару прядей с моей головы, другой он проходился по ребрам. Никогда и не подумала, что от такой, казалось бы, спокойной обстановки могло быть так гадко: тревожно и холодно, будто в декабрьский непроглядный снегопад.

— Тебе дали все условия, Тереса. По моему велению вернули домой, чтобы ты провела больше времени с матерью и той апокрифической феей. Я не наведывался к тебе, не следил, клянусь. Лишь контролировал эмоциональное состояние. Только для того, чтобы не позволить полностью ощутить свободу. И что сделала ты? Как только почувствовала первую угрозу, поторопилась сбежать. Наплевала на родных, из-за которых, с твоих слов, сдалась. Ведь я мог сделать с ними что угодно в твое отсутствие. Хочешь по-прежнему отрицать тот факт, что проблема в тебе, а не во мне? А, вендетта?

Он уколол в самое сердце. Я и без него прекрасно осознавала то, насколько эгоистичными являлись мои поступки. Уже давно не оправдывалась, нет. Просто оказалось тяжело до невыносимости слышать данное от кого-то другого. Ведь Александр прав. Меня и впрямь все жалели. Даже если и замечали что-то, то предпочитали помалкивать. Тех же, кто предпочитал действовать иначе, я воспринимала в штыки. Взять, к примеру, Анну Смит.

— Я знаю, что мне не стоило убегать… И получила за это сполна, – выдавила из себя, пряча взгляд.

— Не мне тебя судить, вендетта. Так что не переживай. Попросту подвел итог неоправданных ожиданий. В тот день, в Ницце, мне показалось, что будет интереснее.

Наконец, отпустив меня, Александр прилег на соседнюю подушку, перед этим долго шебурша непослушными шнурками на кроссовках. Я смущенно закусила губу, не до конца понимая, чего он желал получить. В конце концов, последовала его примеру и опустила голову, с удивлением замечая, что он закрыл глаза и отвернулся в противоположную сторону.

— Темный и светлый… Ну нет же, оба вида не спят, – пробормотала я, не справляясь с тревогой.

— Но вполне способны отдыхать. Поспи часика два. Утром кое-куда сходим, – произнес Драгомир, будучи повернутым ко мне затылком.

Не найдя ответа, я безмолвно кивнула, будто бы он мог увидеть. Но засыпать больше не планировала. От его присутствия волосы дыбом вставали… Какой еще сон? Так я и пролежала до рассвета, пребывая в размышлениях о нашем разговоре. Мне все никак не давал покоя один вопрос, который спустя полчаса решилась-таки высказать: