Книга Наследие роз, страница 126 – Таисия Роуз

На улицу выйти так и не получилось. Стоило только подойти к извивающейся лестнице, как послышался яркий звон, озаряющий весь дом, за ним и вопль, отчаянный, наполненный обидой и главное – принадлежащий ребенку. Особым любопытством я не страдала давно, однако и оставить ситуацию без ответов просто так не могла. Роспонды всегда держались особняком от других энергетических вампиров, не торопились выходить в свет, в отличие от остальных: светлые, а особенно высшие часто могли оказаться небезызвестными личностями для людского мира. И все же светские вечера не посетить, как одна из главенствующих семей, права не имели. Я была хорошо знакома с Войцехом Роспондом, достаточно холодным и вежливым мужчиной, несколько раз общалась с Зибором и его женой Ольгой, но никогда не знала о существовании у Роспондов детей, наследников рода.

Осторожно перебирая ногами, я шла на звук, доносящийся с конца коридора из слегка приоткрытой комнаты. Сердце отчего-то разбушевалось, хоть никаких предпосылок к этому не имелось. Возможно, из-за мыслей про Виктора, моего сына, с которым после побега увидеться так и не смогла.

– Никудышная тварь! Все из-за тебя… – спустя минуту затишья донесся до меня женский, истощенный, но полный яда голос.

Я заметно ускорила шаг, оставалось всего ничего, чтобы лицезреть виновников представления. Осознание того, что так обращались, скорее всего, к ребенку, заставило покоробиться. Нас в приюте для девочек часто подобно осаждали, иногда били, и только миссис Смит одаривала заботой, учила держаться за жизнь. Перед самой дверью затаилась, не решалась зайти, лишь продвинулась ближе, позволяя себе рассмотреть темную комнату с напрочь зашторенными окнами и женщину, в которой я с ужасом узнала Ольгу. Она и раньше была невероятно худощавой, что добавляло ей определенного шарма и отлично контрастировало с высоким ростом и длинными вьющимися пшеничными волосами, но сейчас походила вовсе на живой скелет с синевато-бледной кожей и костлявыми руками, в чьей хватке оказалось сжато плечо ревущего мальчишки. Только взглянув на ребенка, сразу становилось понятно, что он приходился ей если не сыном, то родственником: курчавые русые волосы, выстриженные на висках, и нарочито идеальный профиль лица с будто искусным художником рисованными чертами.

– Я же просила тебя сюда не приводить… Я же просила! – повторила она несколько раз с промежутками на сильный кашель.

Под ногами у мальчика захрустело битое стекло. Он постарался отойти – хватка Ольги ему не позволяла. Сквозь всхлипы юнец спешно извинялся и просил перестать. Затаив дыхание, высчитывала секунды, когда мое терпение лопнет и я забегу внутрь, позабыв о любых правилах приличия, чтобы забрать ребенка от слетевшей с катушек Ольги.

– Мамочка, я не хотел… П-прости меня, я не хотел, честно… – задыхаясь от истерики, лепетал мальчик, вздрагивающими маленькими ладошками проводя по впалым щекам женщины.

– Терпеть тебя не могу. И ты еще посмел родиться похожим на меня… Мерзкий ребенок, характером весь в своего эгоистичного отца. И бросишь ведь меня так же, как и он! – Ее голос был хриплым, тихим, с явно проскакивающим безумством.

– Не брошу, м-мамочка, я же люблю тебя, как мне тебя б-бросить?! – с искренним недоумением спросил мальчишка, поворачивая руки внутренней стороной: я только сейчас заметила, что на них была кровь, свежая, не успевшая засохнуть.