Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 96 – Мари Ли

Руслан посмотрел на меня с нескрываемым восхищением. — Любой другой на твоем месте ухватился бы за возможность построить империю на моих деньгах. А ты... ты отказываешься от экспансии ради того, чтобы варить кофе. — Потому что моя главная империя уже построена, — я приподнялась и легко поцеловала его в подбородок. — И в ней нет места спешке.

Он глухо застонал, перехватывая меня и укладывая на диван, нависая сверху. — Ты играешь с огнем, Анна Сергеевна. Если мы не уедем домой прямо сейчас, я запру эту дверь изнутри и докажу тебе, насколько сильно я люблю твою империю.

Я лукаво улыбнулась, обвивая руками его шею. — Ключи от двери лежат на барной стойке.

Через неделю после открытия кофейни меня вызвали в Следственный комитет для дачи финальных показаний по делу Вадима. Руслан настоял на том, чтобы поехать со мной. Его присутствие, незримое, но мощное, придавало мне уверенности, которой мне так не хватало в этих стерильных, пропахших казенной краской коридорах.

Кабинет следователя был тесным и душным. Пока я подписывала протоколы допроса и подтверждала размер материального ущерба, нанесенного поджогом, дверь скрипнула. Конвой завел Вадима.

Следователю нужно было провести очную ставку для уточнения некоторых деталей.

Когда Вадим поднял на меня глаза, я едва не вздрогнула. Всего за несколько недель в СИЗО он постарел лет на десять. От лощеного, амбициозного карьериста в дорогом костюме, который когда-то изменял мне в кресле директора, не осталось и следа. На нем была мешковатая, мятая одежда, под глазами залегли темные круги, а руки мелко тряслись.

Увидев Руслана, который сидел в кресле у стены, закинув ногу на ногу и наблюдая за происходящим с ледяным равнодушием хищника, Вадим инстинктивно вжал голову в плечи.

Очная ставка длилась недолго. Вадим покорно подтверждал все свои показания, признавал вину и не пытался юлить. Он сломался. Окончательно и бесповоротно.

Когда процедура была завершена, конвоир начал надевать на него наручники.

— Аня... — вдруг хрипло позвал Вадим, оборачиваясь ко мне. В его глазах стояли слезы отчаяния. — Аня, пожалуйста.

Я медленно поднялась со стула. Руслан напрягся, готовый в любую секунду вмешаться, но я остановила его коротким взглядом. Это был мой финал. Моя точка невозврата.

— Чего ты хочешь, Вадим? — спокойно спросила я. — Я всё подписал. Я сотрудничаю. Я отдам всё, что у меня есть, чтобы покрыть ущерб... Только умоляю, забери гражданский иск о возмещении морального вреда. У меня мать в долгах, я не смогу... Если ты не заберешь иск, я выйду отсюда нищим. У меня ничего не останется! Ты же добрая, Аня... Мы же столько лет были вместе. Прости меня.

Он смотрел на меня, ожидая увидеть ту самую мягкую, всепрощающую девочку, из которой он годами вил веревки. Девочку, которая копила на его свадьбу, пока он искал варианты повыгоднее.

Я смотрела на него и чувствовала... ничего. Ни злости, ни обиды, ни жалости. Он был для меня абсолютно пустым местом.

— Добрая Аня осталась в том кабинете, где ты променял нас на должность, Вадим, — мой голос звучал ровно, как метроном. — Ты не просто предал меня. Ты попытался уничтожить дело, в которое я вложила душу. Ты пришел с огнем в мой дом. — Это Диана меня заставила! — всхлипнул он. — У каждого есть выбор. Ты сделал свой. А я сделала свой. Гражданский иск остается в силе. Каждая копейка, которую ты выплатишь по решению суда, пойдет на благотворительность в фонд помощи жертвам пожаров. А теперь прощай, Вадим. Надеюсь, в тюрьме у тебя будет время подумать о том, что карьера — это еще не всё.