Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 95 – Мари Ли

В день официального открытия «Черного перца и ванили» я проснулась еще до звонка будильника. За окном пентхауса только-только начинало светлеть небо. Я тихо выскользнула из объятий спящего Руслана, стараясь не разбудить его, и на цыпочках спустилась на кухню, чтобы сварить кофе.

Сегодня всё должно было быть идеально. Я не приглашала светских репортеров, не заказывала кричащую рекламу. Я хотела, чтобы кофейня заработала репутацию не за счет скандалов и фамилии моего будущего мужа, а за счет качества.

К восьми утра я уже была на Патриарших. Марат, ставший за эти недели моим добрым другом, помог занести коробки со свежей выпечкой от нашего нового поставщика. Зал сиял чистотой. Аромат свежемолотой арабики, теплой корицы и сладкой ванили заполнял пространство, вытесняя из памяти запах гари, который так долго преследовал меня в кошмарах.

В девять ноль-ноль я собственноручно перевернула табличку на стеклянной двери надписью «Открыто».

Первые два часа шли спокойно. Заходили местные жители, спешащие на работу менеджеры. Но к полудню кофейня наполнилась гулом голосов. Люди приходили, пробовали наши фирменные десерты, брали кофе с собой и... оставались. Столики были заняты. Бариста работали как слаженный механизм, а я стояла за стойкой, помогая выдавать заказы, и мое лицо горело от счастливой, искренней улыбки.

Ближе к двум часам дня колокольчик над дверью звякнул, и разговоры в зале на мгновение стихли.

На пороге стоял Руслан. В строгом темно-сером костюме-тройке, он притягивал взгляды всех присутствующих женщин, но его глаза искали только меня. В руках он держал не помпезный букет из сотни алых роз, а стильную, лаконичную композицию из белоснежных пионов — моих любимых цветов, которые было почти невозможно достать в Москве в это время года.

Он подошел к стойке, не обращая внимания на перешептывания за столиками. — Один двойной эспрессо, пожалуйста, — произнес он тем самым глубоким, бархатным тоном, от которого у меня каждый раз мурашки бежали по коже.

— Для инвесторов сегодня скидка, — я рассмеялась, выходя из-за стойки и принимая роскошный букет. Пионы пахли весной и нежностью. — Я пришел не как инвестор, — Руслан наклонился и поцеловал меня. Мягко, но при этом так, чтобы ни у кого в зале не осталось сомнений, кому я принадлежу. — Я пришел как мужчина, который невероятно гордится своей будущей женой. Ты сделала это, Аня.

— Мы сделали это, — поправила я, глядя в его пепельно-серые глаза, в которых сейчас не было ни капли льда.

Вечером, когда мы закрыли смену и отпустили персонал, мы остались в кофейне вдвоем. Я сбросила туфли на каблуках, оставшись босиком, и рухнула на кожаный диван, вытягивая гудящие ноги. Руслан снял пиджак, ослабил галстук и сел рядом, притягивая меня к своей груди. Я уютно устроилась в его объятиях, положив голову ему на плечо.

— Выручка за первый день превысила даже те смелые прогнозы, которые были в твоем первоначальном бизнес-плане, — произнес Багиров, изучая отчет на планшете. — Если так пойдет и дальше, через полгода нам придется искать помещение для второй точки. Я уже поручил аналитикам проработать локации на Остоженке и...

— Стоп-стоп-стоп, акула бизнеса, — я со смехом накрыла его руку ладонью, забирая планшет. — Никаких сетей. Пока что. Я хочу насладиться этим процессом. Хочу знать своих постоянных клиентов в лицо. Хочу сама стоять за стойкой хотя бы пару раз в неделю. Если мы начнем масштабироваться сейчас, кофейня потеряет душу, а я превращусь в бездушного администратора.