Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 45 – Мари Ли

— Один капучино на миндальном молоке, пожалуйста, — произнес он своим низким, бархатным голосом, облокотившись о стойку.

Его губы дрогнули в той самой теплой, сокровенной полуулыбке, которая предназначалась исключительно для меня. В его серых глазах, всегда таких холодных для остального мира, сейчас читалась такая безграничная, искренняя гордость за меня, что у меня за спиной будто разом выросли крылья. Вся моя усталость от четырнадцати часов на ногах улетучилась без следа.

— Для вас, Руслан Викторович, исключительно за счет заведения, — счастливо рассмеялась я, принимаясь за работу.

Мои руки порхали над хромированной поверхностью дорогой итальянской кофемашины. Взбить молоко до идеальной глянцевой пены, выварить безупречный шот эспрессо. Я поставила перед ним тяжелую керамическую чашку. Руслан неспешно отпил глоток, не сводя с меня глаз, и довольно, хищно прищурился.

— Идеально. Впрочем, как и абсолютно всё, что ты делаешь, Аня.

Его слова мягким теплом разлились по венам. Я хотела ответить ему что-то не менее теплое, но внезапно дверной колокольчик звякнул с такой бешеной, истеричной силой, что мне показалось, будто тяжелое стекло входной двери сейчас разобьется вдребезги.

Я подняла глаза и почувствовала, как на секунду в груди заледенело и остановилось дыхание.

На пороге моей сверкающей, идеальной кофейни стоял Вадим.

Я едва узнала человека, за которого еще несколько месяцев назад собиралась выйти замуж. Он выглядел не просто плохо — он выглядел пугающе, отвратительно жалко. На нем был какой-то помятый, дешевый пуховик, который он явно носил не снимая уже много дней. Его лицо сильно осунулось, обросло грязной, нездоровой щетиной, а под глазами залегли черные мешки. Но хуже всего был его бегающий, затравленный и одновременно безумный взгляд.

Он сделал несколько неверных, шатающихся шагов внутрь зала, диковато оглядывая роскошный, дорогой интерьер моей кофейни, гостей в дизайнерской одежде и светских репортеров. Его лицо исказила уродливая гримаса черной, разъедающей зависти и абсолютного отчаяния. Даже на расстоянии нескольких метров от него ощутимо, тошнотворно несло дешевым алкоголем и немытым телом.

— Неплохо устроилась, Анечка! — внезапно завопил он на весь зал, намеренно и грязно привлекая к себе внимание застывших в шоке журналистов. Его голос сорвался на визг. — На чужие-то миллионы легко быть успешной бизнесвумен, да?! Легко строить из себя королеву, когда раздвигаешь ноги перед нужным мужиком!

В кофейне повисла мертвая тишина. Марат, дежуривший у входа, мгновенно, с грацией смертоносного хищника шагнул вперед, чтобы перехватить и обезвредить пьяного дебошира, но я твердо, властно подняла руку.

— Стой, Марат, — мой голос разрезал тишину, как стеклорез. — Я сама.

Руслан, сидевший за барной стойкой всего в метре от меня, мгновенно напрягся. Все мышцы под его дорогим костюмом окаменели, как у тигра перед смертельным броском. Я видела краем глаза, как его длинные пальцы сжали фарфоровую чашку с такой сокрушительной силой, что у него побелели костяшки, а тонкий фарфор жалобно скрипнул. Но он не вмешался. Он остался сидеть на месте, уважая мою просьбу и мою независимость. Он давал мне эту бесценную возможность — самой, своими собственными руками, поставить финальную, жирную точку в моем прошлом.