Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 30 – Мари Ли

— Выглядите… соответственно статусу, — сухо, почти хрипло бросил он, сбрасывая вызов и убирая телефон во внутренний карман пиджака.

— Благодарю, Руслан Викторович, — с ледяной, отточенной вежливостью отозвалась я, даже не думая улыбаться. Мой голос звучал как механический автоответчик. — Я быстро учусь. Надеюсь, мой внешний вид не нарушает пункт пять точка пять нашего соглашения. Вы готовы к нашему утреннему спектаклю?

Он ничего не ответил. На его скулах вздулись желваки. Руслан шагнул ко мне и властно подставил согнутый локоть. Как только мои пальцы, прохладные и твердые, коснулись дорогой ткани его пиджака, я почувствовала, как мышцы под ней мгновенно напряглись, превратившись в камень. Мы были как два оголенных провода, готовых закоротить от малейшего неосторожного движения.

Завтрак с ключевыми инвесторами проходил на открытой, залитой утренним солнцем террасе, с которой открывался потрясающий вид на сосновый бор. Воздух пах хвоей, свежесваренным кофе и поджаренными тостами.

Как только мы перешагнули порог террасы, Багиров преобразился. Как по щелчку невидимого выключателя. Его жесткое, напряженное лицо мгновенно смягчилось, на губах заиграла уверенная, обаятельная полуулыбка, а рука по-хозяйски, плотно легла мне на талию, обжигая кожу даже сквозь шелк топа и плотную ткань пиджака.

— А вот и великолепная пара! — навстречу нам, тяжело опираясь на трость, поднялся грузный, лысеющий мужчина лет пятидесяти в клетчатом пиджаке — Борис, один из ключевых партнеров, от чьего голоса зависело слияние. — Руслан, Анна, доброе утро!

— Доброе, Борис, — бархатным, глубоким голосом произнес Багиров, притягивая меня к себе так близко, что я спиной чувствовала ровное, мощное биение его сердца. — Надеюсь, мы не заставили вас ждать слишком долго? Моя невеста так тяжело просыпается по утрам…

Он склонился и мимолетно, почти невесомо поцеловал меня в висок.

Это был идеальный штрих для публики, продиктованный исключительно пунктом три точка один нашего жесткого контракта. Намек на бурную ночь. Но меня от этого легкого, собственнического прикосновения бросило сначала в жар, а затем в лютый, пробирающий до костей холод.

Лжец. Какой же идеальный, безупречный, циничный лжец.

— О, ради такой ослепительной красоты можно и подождать! — Борис сально, маслянисто улыбнулся и, бесцеремонно перехватив мою руку, приложился к ней влажными, толстыми губами, задерживаясь на моей коже значительно дольше, чем диктовали правила делового и светского этикета. Его маленькие глазки скользнули по моей фигуре. — Руслан, чертяка, ты просто счастливчик. Если бы я встретил Анну раньше, клянусь, я бы попытался отбить этот бриллиант у тебя.

Я уже натянула на лицо лучезарную, кокетливую улыбку, собираясь отшутиться заготовленной светской фразой, но внезапно длинные пальцы Руслана на моей талии сжались с такой первобытной, свирепой силой, что я едва не охнула от боли.

Воздух вокруг нас мгновенно потяжелел, наэлектризовался так, словно рядом ударила молния. Резко запахло озоном и надвигающейся грозой. Улыбка Багирова осталась на месте, но она превратилась в оскал хищника, защищающего свою территорию.

Багиров мягко, но абсолютно неумолимо высвободил мою ладонь из потных рук инвестора, задвигая меня чуть за свою спину. Его лицо оставалось обманчиво спокойным, но глаза потемнели до цвета штормового неба.