Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 94 – Дейзи Джеймс

— Они отправились в Каппадокию. Мама мечтала пролететь на воздушном шаре над местными скалами и подземными городами, и, конечно, отец это устроил. Они были в таком восторге. Они послали нам с Лив селфи с двумя бокалами шампанского на фоне воздушного шара в красную, белую и синюю полоску, улыбаясь на камеру. Они пообещали прислать больше фотографий с неба… но больше мы от них в тот день ничего не услышали.

Тилли проглотила ком в горле, стараясь не обращать внимания на голос в голове, умолявший ее не вспоминать.

— Поначалу мы не беспокоились, но после двух дней все больше переживали, а потом дошли новости: несчастный случай, пилот не смог справиться с поломкой, шар загорелся и упал… Выживших не было.

По щекам Тилли струились горячие слезы, боль захлестнула ее при воспоминании о том, как она получила худшие новости в жизни любого человека. Тогда ей казалось, что она заперта в кошмарном сне, и все как будто происходило не с ней. Приходилось напоминать себе, что в этот раз мама с папой не вернутся домой, рассказывая истории, показывая фотографии и сувениры и планируя следующее путешествие.

Они были полны жизни, поэтому их отсутствие ощущалось так тяжело. Словно весь свет выключили, и она осталась в абсолютной темноте, замерев, двигаясь как робот, подчиняясь нежным просьбам Оливии и полагаясь на поддержку Энцо и его семьи, которую они оказывали обеим сестрам. Джош тоже был рядом, но лишь время от времени, не желая нарушать свое расписание полетов, – сейчас она понимала, что это был его способ справиться с произошедшим.

— Мне так жаль, Тилли.

Маттео обнял ее и не отпускал, пока она не выплакала все до последней слезинки. Когда она наконец осушила глаза, на небе разметалась радуга розовых, оранжевых и фиолетовых оттенков, долину накрыло одеялом спокойствия. Даже цикады не гремели.

— Пойдем отвезу тебя домой.

— Но как же мой скутер?

— Я имел в виду на нем.

Маттео унес их стаканы на кухню, запер дверь домика и подошел к дремлющему в тени скутеру Тилли. Он перекинул ногу через седло и жестом предложил ей присоединиться. Она рассмеялась – какое облегчение после переживаний последних часов – и запрыгнула на скутер, обвив руками его талию и прильнув к нему всем телом.

Через мгновение они уже выехали на дорогу во Флоренцию. Двигатель скутера громогласно протестовал против дополнительной нагрузки при подъеме в горку, но когда, достигнув вершины холма, Тилли увидела открывшийся перед ней пейзаж, окрашенный последними лучами дня, она ощутила чудесное чувство легкости и свободы.

Спускаясь с холма, она приподнялась на сиденье, закрыла глаза, вытянула руки и подняла лицо к небу, наслаждаясь холодным ветром на щеках и тем, как волосы развеваются на ветру. Она будто парила в воздухе, как птица, свободная от ноши, которую слишком долго носила в себе.

Наутро Тилли ждал еще один наполненный солнцем день, и хотя птицы по-прежнему встретили ее пробуждение многоголосым пением, а пчелы, как обычно, прилетели собрать ежедневную порцию нектара с лаванды на подоконнике, она чувствовала себя по-другому. Пропал туман в голове, мешавший ей мыслить ясно, и она увидела очертания своего будущего. Зарождалась идея, вызванная вчерашними словами Маттео. Работы предстояло много, и надо было обсудить ее план с Оливией, но Тилли и так знала, что скажет сестра.