Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 61 – Дейзи Джеймс

Маттео достал из печи torta della nonna и поставил их остывать рядом с тартами Тилли. Затем он набрал в раковину воды, добавил моющего средства и начал мыть посуду. Тилли улыбнулась и присоединилась к нему, вытирая полотенцем кастрюли, сковородки и прочую утварь, использованную в кулинарном марафоне.

Они стояли рядом, и Тилли вновь почувствовала, что ее тянет к Маттео, с ним ей было спокойно, будто она знала его вечность. Внезапно ей захотелось поделиться с ним своей драмой.

— Пожар в студии не единственная причина, по которой я приехала в Тоскану, – сказала она, не успев передумать. – В тот же день я увидела фотографию; мой парень плавал на Бали с другой – с коллегой, – и по их взглядам было понятно, что между ними что-то происходит. Когда я спросила Джоша о ней, он не отрицал ничего. Да и как? Он выставил это фото в сеть на всеобщее обозрение. Я хотела поговорить с ним с тех пор, как приехала сюда, но каждый раз – автоответчик. Стыдно признаться, сколько я оставила ему сообщений с просьбой перезвонить мне, но… В конце концов, мне оставалось только оставить последнее сообщение: «Между нами все кончено».

Она впервые сказала об этом кому-то, кроме Джоша. Пришлось остановиться, чтобы сглотнуть ком в горле.

— Мне очень жаль, Тилли.

— Если честно, наши отношения закончились уже давно. Я жила в Девоне, Джош в Лондоне, Наши жизни не соприкасались, и мы оба не осознавали этого; или я не хотела начинать нужный разговор. Все к лучшему.

Тилли с удивлением почувствовала облегчение, словно вина, засевшая в груди, смягчилась. Отношения – дорога с двухсторонним движением. Джош тоже был виноват: он мог бы почаще приезжать в Девон, а она – навещать его в Пимлико.

— Окей, пора переходить к самой лучшей части вечера – будем пробовать десерты. Сначала ты!

— Подожди, – сказал Маттео, обсушив руки полотенцем Тилли. От ямочек на его щеках ее сердце билось чаще. – Итальянцы говорят, что миром движет любовь, но я думаю, что все становится лучше, если добавить немного сахарной пудры.

Маттео обсыпал все свои творения щедрой порцией сахарной пудры, затем разрезал один пирог на кусочки, выбрал один и протянул Тилли. Она подошла и откусила кусочек, ловя крошки в ладонь. Вкус нежной масляной выпечки и мягкого крема смешались во рту.

— Очень вкусно. Ты определенно знаешь толк в выпечке.

— Приятно слышать от человека, который ненавидит сладкое, – усмехнулся он. – Я польщен.

— Теперь твоя очередь, но сначала надо заварить чай, чтобы дополнить вкус тартов.

Она вскипятила горячую воду, налила ее в чайник и осторожно поставила на стол, затем принесла тарт с подгоревшими краями – лучшие пойдут на завтрашний конкурс, – села за стол и пригласила Маттео сесть напротив. После того как он присоединился к ней, она отломила вилочкой кусок тарта и протянула ему.

Их глаза встретились на мгновение, и время, казалось, остановилось. В венах разгорелось желание, сердце застучало быстрее. Тилли потянулась ближе и ближе, стремительно сокращая расстояние между ними. Он приоткрыл рот, чтобы вкусить кусок тарта… Тут Тилли опрокинула чайник, и горячая жидкость водопадом пролилась Маттео на колени.

— Dio Mio!^[41]

Маттео вскочил, схватившись за переднюю часть джинсов, и запрыгал, пытаясь остудить мокрое пятно. Тилли в ужасе машинально схватила сифон Оливии и облила штаны Маттео водой под давлением, пока тот не поднял руки, словно сдавался на милость победителя.