Книга Атлас. История Па Солта, страница 244 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Я потрясенно откинулся на спинку кресла. Что я мог ответить на такую невероятную просьбу?

— Я… Хорст…

— Понимаю, это больше, чем одолжение, о котором можно попросить даже близкого друга, – умоляюще произнес Хорст. – Но, по правде говоря, я не знаю, что еще можно поделать. Марта психически больна, и ее дочь не получит той любви и заботы, которых она заслуживает, пока существует ее брат-близнец. – Его дыхание внезапно участилось, и я услышал сдавленный всхлип. – Я не сомневаюсь, что она отдаст девочку в приемную семью. Мы с Астрид с удовольствием согласились бы на роль опекунов, но мы уже старые и немощные.

Некоторое время мы провели в неловком молчании.

— Не знаю, что и сказать, – наконец выдавил я.

— Сейчас не надо ничего говорить, Бо. Пожалуйста, не торопись, пока будешь обдумывать мое предложение. Я обращаюсь к тебе, поскольку знаю, какой ты хороший человек. Более того, ты остаешься единственной живой нитью, связывающей меня с Пипом и Карин. Я помню, как они восхищались тобой, и знаю, что они были бы очень довольны, если бы ты позаботился об их внучке.

Хорст тихо заплакал.

— Это очень добрые слова, Хорст. – Было больно слышать его плач.

— Как бы то ни было, мы всегда жалели о том, что не подарили Пипу брата или сестру. Я не сомневаюсь, что жизнь маленькой Майи станет лучше, если у нее появится младшая сестра, с которой она будет играть.

— Я… Я обещаю как следует подумать об этом.

— Марта может родить в любой день. Когда дети появятся на свет, я обо всем расскажу Астрид, и Марта переедет к нам домой, где мы сможем присматривать за ней. – Хорст собрался с духом. – Если… Астрид необязательно знать о внучке; так будет лучше для нее. Ты же знаешь, какое у нее доброе сердце. Несомненно, она попробует взять обоих детей, и я боюсь последствий, которые это может повлечь за собой.

Я положил трубку, налил себе бокал прованского розового вина и вышел из дома, чтобы посидеть на травке у края воды. Трудно было в полной мере осознать серьезность просьбы Хорста, с которой он обратился ко мне. Я вспоминал себя, Элле, Пипа и Карин в Бергене, какую радость мы испытывали вместе. Я вспоминал, как Элле смотрела на маленького Феликса – с затаенной тоской и желанием создать такую же семью, как ее лучшая подруга.

Однажды я поклялся сделать все возможное, чтобы отплатить за доброту семьи Халворсен.

Я посмотрел в небо.

— Помоги мне, Пип. Скажи, Карин, ты бы этого хотела?

— Па, па, па, па, па! – раздался писклявый детский голосок у меня за спиной.

Я оглянулся и увидел Майю, бежавшую ко мне на коротеньких ножках, и улыбавшуюся Марину, которая сопровождала ее.

— Здравствуй, дорогая дочка. – Я подхватил ее и покачал на руках. – Хорошо провела день?

— Да! – энергично ответила Майя.

— До сих пор не верится, но она смогла прочитать мне первые несколько строчек из «Мадлен»!^[43] – сказала Марина и положила руку мне на плечо.

— Боже милостивый! Похоже, у нас растет маленькая ученая дева.

— Очень похоже на то.

Я посмотрел на дочь, которая подпрыгивала у меня на коленях.

— Майя?

— Да-а-а, – протянула она.

Я приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ты хотела бы иметь младшую сестренку?

Марина убрала руку с моего плеча, но маленькое лицо Майи тут же озарилось.

— Сестренку? Для меня?