Книга Атлас. История Па Солта, страница 178 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Рада, что после стольких лет ты все еще можешь польстить мне.

— Я никогда не осмеливался рисовать портрет, только пейзажи. Надеюсь, я смогу уловить то, что вижу перед собой…

Я начал работать угольным карандашом, изо всех сил стараясь запечатлеть огромные глаза Элле, ее изящный нос и полные губы на лице привлекательной сердцевидной формы. Через пятнадцать минут дело было сделано. Я посмотрел на свою работу, потом на Элле и был приятно удивлен результатом моих трудов.

— Покажи, – попросила она. Я протянул ей лист бумаги, и она изучила его, прежде чем посмотреть на меня. – Спасибо, это чудесный портрет.

— Я понимаю, что он далек от совершенства. Но он всегда будет напоминать мне об этом моменте.

— А почему ты хочешь сохранить напоминание об этом моменте, Бо?

Я закрыл глаза. Соленый морской воздух бодрил меня и будоражил чувства.

— Потому что меня радуют наши планы на будущее… несмотря ни на что. И завтра я собираюсь жениться на любимой женщине.

Она легко прикоснулась губами к моей щеке.

— Я навсегда сохраню этот портрет.

В конце концов, мы встали, расспросили прохожего насчет ближайших модных ателье и пошли в указанную сторону.

— Выбирай первой, Элле, – сказал я у двери маленького ателье. – Я определенно не должен видеть твое платье до свадьбы: это нарушает все правила. Не торопись с выбором.

Я пропустил ее вперед и обратил внимание на собственное отражение в зеркальной витрине. Моя внешность надежно скрывала мой подлинный возраст. Волосы на висках совсем поседели, а морщин на лбу заметно прибавилось. Оставалось лишь надеяться на то, что, когда между нами и Кригом окажется целый океан, этот процесс немного замедлится.

Я послушно ждал около двадцати минут, пока не звякнул дверной колокольчик и Элле не вышла на улицу с голубым бумажным свертком в руках и широкой улыбкой на лице.

— Спасибо, Бо. Надеюсь, тебе понравится.

Когда мы вернулись в гостиницу, я проводил невесту в ее номер, расположенный этажом выше моего.

— Здесь мы должны расстаться. – Я пожал плечами. – Правда, я не должен видеть тебя до самой свадьбы, но я хочу убедиться, что ты поднялась на борт. Поэтому давай встретимся у посадочного трапа «Ориента» в половине десятого утра.

— В половине десятого, – подтвердила Элле.

Я отодвинул от ее лица упавшую прядь светлых волос.

— Твоя последняя ночь жизни во грехе…

— Ха! – рассмеялась она. – Я не принимаю на себя абсолютно никакой ответственности; это ты виноват!

Я всплеснул руками.

— Готов признать, что я втянул тебя в беспутную жизнь. Ты сможешь когда-нибудь простить меня? – И я сложил ладони в пародии на мольбу.

— Поскольку завтра ты собираешься исправиться, то я склонна к милосердию. Но поскольку это действительно наша последняя ночь греховной жизни, то, может быть, нам стоит побаловать себя?

Она игриво расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки.

— Ага, понятно. – Я приподнял бровь. – Ты и впрямь думаешь, что после нашей свадьбы все будет по-другому?

— Разумеется. Это не будет и наполовину так волнительно… и восхитительно.

— Ладно. Тогда, думаю, мы можем себе это позволить. – Я поцеловал ее, и она толкнула меня в свою спальню.

В ту ночь мы часами утопали друг в друге. Казалось, что Вселенная перестала существовать за дверью номера, но никто из нас этого не замечал и не беспокоился об этом. Пока Элле лежала в моих объятиях, ровный звук ее ритмичного дыхания убаюкал меня. Я проснулся несколько часов спустя и медленно освободился из объятий, собираясь спуститься в мой номер. Она пошевелилась, и я поцеловал ее в лоб.