Книга Атлас. История Па Солта, страница 177 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— О, мои поздравления, – с улыбкой отозвался администратор. – Значит, два номера. Мне даже завидно, что завтра вы отправитесь в плавание. Начинается новая жизнь, верно?

Он не знал, что попал в самую точку.

— Да, в некотором смысле, – признался я.

— Замечательно. Как по мне, нам всем не помешало бы начать новую жизнь после военных лет, мистер…

— Танит. А это мисс Лепэн.

— Спасибо. Я забронирую билеты на ваше имя, сэр. Каким классом вы хотели бы путешествовать?

— Э-э… – Я даже не подумал об этом. – Пожалуй, вторым.

— Превосходно. Я пришлю билеты в ваш номер, сэр, а вы сможете оплатить счет завтра утром. Пароход отчаливает ровно в десять утра. Вам нужно будет подняться на борт как минимум за полчаса до отплытия.

Мы оставили багаж возле стойки, забрали ключи от номеров и поднялись наверх.

— Что происходит, Бо? – прошептала Элле. – Почему ты устроил нас в отдельных номерах?

— На этот вопрос легко ответить. Считается, что жених не должен видеть невесту в ночь перед свадьбой.

— Как романтично! – хихикнула Элле. – Хотя нам понадобится каждый пенни, пока мы не обустроимся в Австралии. Ты мог бы сэкономить деньги.

— Чепуха. Разве мы не можем отдать дань хотя бы одной старинной традиции? Кроме того, – добавил я, – у меня хватит средств на свадебные наряды. Думаю, нам нужно отправиться за покупками.

— Это очень мило, Бо, но, право же, в этом нет надобности.

— Напротив, это совершенно необходимо, – возразил я. – Золушка получит платье и отправится на бал!

Остаток дня был волшебным. Мы с Элле провели холодный январский вечер, гуляя рука об руку, щурясь от зимнего солнца и потягивая согревающий английский чай из картонных стаканчиков. Мы даже подошли к судну, на котором собирались переправиться через океан. Болтая ногами на скамейке у края воды, мы рассматривали огромный и величественный пароход «Ориент». Его длина превышала пятьсот футов, а трубы поднимались на высоту сто футов. У корабля был обтекаемый черный корпус и две ярко-белые палубы с десятками круглых иллюминаторов.

— Может быть, мы просто поселимся на пароходе? – предложила Элле. – На море мы всегда будем в безопасности.

Я немного подумал.

— А знаешь, ты права. Это хорошая идея. Может быть, мне стоит потратить деньги Агаты на одну из тех громадных яхт, о которых пишут в глянцевых журналах?

— Только если там будет три плавательных бассейна, Бо!

Она рассмеялась, и косые лучи зимнего солнца вдруг сделали ее лицо одним из самых прекрасных образов, которые мне приходилось видеть. Я мгновенно ощутил прилив вдохновения.

— Подожди здесь! – сказал я и вскочил на ноги.

— Что ты делаешь, Бо? – воскликнула Элле.

— Только не шевелись!

Я перебежал дорогу и вернулся на прибрежную улицу, где мы недавно проходили мимо художественной лавки. Там я купил несколько маленьких листов бумаги для этюдов и угольный карандаш, а потом трусцой побежал обратно к Элле.

— В чем дело? – спросила она.

— Я хочу нарисовать тебя.

— Нарисовать меня? – Она снова захихикала.

— Да. Мсье Ландовски однажды рассказал мне в своей мастерской, как важно уловить нужный момент. Он знал, как должна выглядеть его скульптура, когда получалось представить ее. Думаю, теперь я понимаю, что это значит. Твоя красота вдохновила меня, и я хочу запечатлеть ее.