Книга Атлас. История Па Солта, страница 119 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Хотя мое приземление не было идеальным, но, с учетом обстоятельств, мне повезло. Я упал на клумбу, согнул колени в момент удара и покатился по земле. Истинная сила удара дошла до меня лишь после того, как моя правая рука ударилась о каменную мостовую, а за ней последовало мое лицо. Я вскрикнул от боли.

— Мой мальчик, мой мальчик! – кудахтала фрау Шнайдер, склонившись надо мной. – Где больно? Ты чувствуешь свои ноги? Можешь пошевелить пальцами?

— Да, – ответил я. – Дело в руке, а не в ногах.

Я закатал рукав здоровой рукой и увидел крайне неприятное зрелище. Локоть явно был выбит из сустава, и мои глаза слезились от острой боли.

— Мы должны убрать его подальше от дома. Помогите мне!

К фрау Шнайдер сразу же присоединились еще двое молодых жильцов, подхвативших меня за руки.

— Нет! – завопил я, но было уже поздно. Когда они оторвали меня от земли, правая рука издала тошнотворный хруст. Жаркая боль из локтя расплескалась по всему телу. Я заходился криком, но парни решительно тащили меня от огня. Когда они отпустили меня, я свернулся в клубок, содрогаясь от боли.

— Дыши, молодой человек, – сказала фрау Шнайдер, которая снова оказалась рядом со мной и гладила меня по голове. – Ты выжил.

— Все остальные… они выбрались? – выдохнул я.

— Все, кто был дома. К счастью, осталось мало жильцов, большинство еще в городе после сегодняшнего представления… Хотя я не стану говорить за другие дома.

— Другие дома? – промямлил я.

— Боюсь, что так, молодой человек. Все началось всерьез, и мне очень жаль. Это произошло из-за меня.

Я озадаченно нахмурился.

— Не понимаю, фрау Шнайдер.

— Я еврейка. Они подожгли дом, чтобы отобрать мой заработок и показать, что я здесь не нужна. К сожалению, сегодня им это удалось.

Шестеренки начали вращаться в моей голове.

— Простите, фрау Шнайдер.

— Тебе нечего извиняться. Сегодня ночью ты мог погибнуть, и все из-за меня. – Фрау Шнайдер опустила голову.

— Нет, фрау Шнайдер, – ответил я. – Вы не виноваты… – Я ощутил свинцовую тяжесть в животе. – Вы упомянули о других домах. Значит, эсэсовцы приходили в другие дома, где живут евреи?

— Боюсь, что да.

Я поднялся на нетвердых ногах. Волны боли расходились по телу из сломанной руки. Я скривился и глубоко задышал.

— Будь осторожен! – взмолилась фрау Шнайдер. – Я пошлю за доктором.

Я побежал к кофейне и увидел, что дом Элле не пострадал. Облегчение, охватившее меня, было более эффективным болеутоляющим средством, чем морфий.

— Мне не понадобится врач, фрау Шнайдер. Спасибо, у меня все будет в порядке. Нужно только найти Элле…

Фрау Шнайдер кивнула.

— Я ее не видела. Возможно, если ты расспросишь соседей… – Она прикрыла рот ладонью и заплакала, внезапно сраженная событиями сегодняшней ночи.

Я положил ей на плечо здоровую руку.

— Это страшная несправедливость, фрау Шнайдер. Сожалею о вашей утрате.

— Спасибо. – Фрау Шнайдер шмыгнула носом. – Но странно, как они смогли вычислить меня? Моя вера не выставляется напоказ, как и у многих других горожан.

Меня пронзил укол вины. Я понял, что сегодня ночью не фрау Шнайдер была мишенью поджигателей. Этой мишенью был я.

— Бо! – Из-за плеча фрау Шнайдер я увидел Элле, бежавшую ко мне в сопровождении Карин. Когда я подошел обнять ее, вспышка боли пронзила мою руку, и я скривился. – Любимый, что случилось? Ты ранен?