Книга Атлас. История Па Солта, страница 117 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Я проснулся от того, что задыхался. Мои глаза распахнулись, но я ничего не видел перед собой. Я рефлекторно встал и сделал несколько шагов вслепую, после чего зацепился за ножку стола и рухнул на пол. Несмотря на боль от падения, мое зрение моментально прояснилось. Когда я перекатился на спину, то с ужасом осознал, что моя комната наполнена едким черным дымом.

Меня захлестнула паника. Я кое-как поднялся на ноги, но при этом наглотался дыма и снова начал задыхаться. Тогда я с сильно бьющимся сердцем опустился на пол и пополз к двери, пользуясь углами комнаты в качестве ориентиров. Когда я достиг двери, то в страхе осознал, что дым валит внутрь из коридора. Очевидно, мне придется прорываться с боем, но какой выбор у меня оставался? Ухватившись за дверную ручку, я сделал глубокий вдох и поднялся на ноги. Когда моя рука нащупала задвижку, металл был обжигающе горячим. Я стиснул зубы, изо всех сил рванул задвижку, и она, к моему облегчению, вылетела из паза.

Я встал за дверной створкой и распахнул дверь. Бушующее оранжевое пламя ворвалось в комнату, словно язык огромной разъяренной змеи. С упавшим сердцем я понял, что этот путь к отступлению для меня отрезан.

Я закрыл дверь. Огонь должен был уничтожить ее за считаные минуты, и мне оставалось гадать, умру я от удушья или сгорю в пламени. Я сполз на пол и лег на живот.

— Извини, – прошептал я, хотя и не вполне представлял, к кому я обращаюсь. Возможно, к Элле, – за то, что оставил ее одну в Лейпциге перед лицом огромной опасности. Возможно, к отцу, которого я так и не нашел, несмотря на обещание. Возможно, к супругам Ландовски, к Эвелин, мсье Ивану и всем, кто верил в меня, когда я ничего не имел. А может быть, даже к Кригу Эсзу, – за обычное недоразумение, которое привело к таким страданиям и душевной боли.

Теперь он заставил меня платить за это.

Я пересек континенты, пережил холод и голод. Несмотря ни на что, я нашел человека, ради которого стоило жить… а теперь все это закончится. Бесцеремонно, в треске пламени и клубах дыма.

Я перевернулся на спину и закрыл глаза. Когда я был маленьким мальчиком, отец пользовался методикой успокоения и расслабления, придуманной театральным режиссером Константином Станиславским, чтобы я быстрее засыпал. Я вспомнил голос отца.

«Сейчас мышечный регулятор находится в мизинце твоей ноги. Он начинает с самой мелкой мышцы твоего тела… и отключает ее. Потом он переходит к следующему пальцу, и к следующему… а теперь он в подошве твоей ноги. Она очень напряжена, потому что весь день удерживала вес твоего тела. Но это не проблема для мышечного регулятора. Он отключает мышцы так же легко, как ты выключаешь свет. Теперь он движется по твоей лодыжке…»

Голос моего отца, воображаемый или нет, погрузил меня в сон. Но, скорее, это был дым, которым я надышался. Что касается дальнейшего, то я пришел к выводу, что оно мне приснилось.

Я увидел звезды над головой.

Помню, как я обрадовался, что они явились ко мне перед самым концом. Семь Сестер сверкали и мигали у меня перед глазами – мои путеводные звезды, мои неизменные спутницы. Потом звезды начали превращаться в семь незнакомых женских лиц. Каждое из них лучилось теплом и любовью. В этот момент я ощущал совершенный покой… Я был готов.