Книга Тайная красота, страница 91 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Яков поцеловал дочь в макушку, а она прильнула к нему. Потом он нежно ее оттолкнул. Дэвид раскрыл ей объятия, и Роза побежала к нему.

Офицер прицелился в Якова и выстрелил три раза.

Комната наполнилась истеричными криками Розы. Офицер схватил ее за руку и оттащил от Дэвида.

— Пожалуйста, оставьте ее со мной, хоть немного, – умолял Дэвид, а Роза снова и снова его звала.

— Я сам позабочусь о нашей маленькой протеже. – Офицер грубо вытолкнул Розу из комнаты прямо в руки другому эсэсовцу. Потом повернулся к Дэвиду. – Меня зовут Францен. Запомни. Мы скоро увидимся, я уверен.

Он улыбнулся и оставил Дэвида одного с телом отца.

Дэвид плохо представлял, сколько прошло времени. Один день ужаса, унижения и боли сменялся другим. Когда по утрам стало подмораживать, Дэвид понял, что приближается зима. Падал снег, и он видел, как обнаженные мужчины и женщины, замерзая, ждут своей очереди на смерть.

Теперь он понимал, почему отец замкнулся в себе. Ужас, который он наблюдал каждый день, был невероятным кошмаром, и он так и не сумел очнуться от него. Каждый день своей жизни Дэвид молил Бога, чтобы тот забрал его к себе.

Ночью он лежал, не смыкая глаз, и спрашивал Господа, почему он наказывает невиновных. Ответа не было, и постепенно Дэвид молиться перестал. Его вера исчезла с пониманием реальности: никто не придет и не спасет их с сестрой – придется это сделать самому.

Роза была жива и здорова. Она находилась на женской половине среди украинок. Францен, который отличался неописуемыми зверствами, казалось, проникся к ней симпатией. Он поручил одной из женщин, с которой обращался как со своей шлюхой, заботиться о Розе.

Ее звали Аня, в лагере она работала на кухне. Ей было шестнадцать, красавица с мягким, покладистым характером, она души не чаяла в Розе. Дэвид заметил, что она больше боялась Францена, чем сестра.

Дэвид вздохнул и повернулся: не мешало бы выспаться. Мысли о побеге не выходили у него из головы. За последние несколько месяцев он сумел спрятать под половицей спальни деньги, золотые монеты и ювелирные украшения. Другие узники тоже запасались.

Такие заначки находили в вещах умерших, и украинские охранники меняли свежие фрукты и мясо на деньги, когда в лагере урезали рацион. Дэвид думал о своем сокровище – мамином паспорте, которым воспользуется, как только они с Розой сумеют выбраться из лагеря. А пока он понимал, что все это бесполезно, и от слез щипало глаза.

Из-за густого леса и падких на подкуп местных жителей из украинских деревень побег был почти невозможен. С тех пор как Дэвид попал в Треблинку, каждого узника, кто пытался бежать, ловили, возвращали и расстреливали перед всем лагерем. Этим занимался лично Францен. Потом он брал каждого десятого из шеренги и тоже убивал.

Но должен же быть какой-то выход. Если они останутся дольше, то умрут. Дэвид закрыл глаза и попытался уснуть.

— Итак, Роза, Liebchen. Покажи, что ты сегодня нарисовала. – Роза нервно подошла к столу Францена и положила полотно. Он взял его и широко улыбнулся. – Как мило. По-моему, ты рисуешь все лучше и лучше. Поцелуй дядю Курта.

Он протянул руки.

Роза обошла вокруг стола. Она была довольна, что Францену всегда нравились ее работы, и любила получать в награду конфеты.

С тех пор как они с Дэвидом приехали в Треблинку, дядя Курт был к ней добр. Следил, чтобы у нее была теплая одежда, вкусная еда, дарил подарки. Она чувствовала себя особенной.